Неточные совпадения
— Вы невозможная
девочка! Вы невозможная
девочка! Вы невозможная
девочка! — запела на разные голоса Тася, ужасно разевая
рот и размахивая руками и ногами в такт песни. — Ай! Ай! Ай! — закричала она неожиданно, прерываясь, — мои любимые пирожки с капустой! Дайте мне первой! Первой мне, мне, мне, мне!
И, говоря это,
девочка быстро придвинула к себе тарелку и скоро от ягод не осталось и следа. Тася наскоро обтерла
рот и отодвинула пустую тарелку в сторону, тщательно прикрыв ее салфеткой. Она хотела уже с самым беспечным видом отойти от рояля, как неожиданно за её спиной раздался укоризненный голос...
Кое-кто из
девочек фыркнул, кое-кто тихо смеялся, закрывая
рот платком.
Тася, никогда в жизни не евшая ничего подобного, брезгливо морщась, поднесла ко
рту то и друге. Несмотря на отвращение к подобного рода закуске голод заставил бедную
девочку уничтожить все, что было на столе.
Неточные совпадения
Провезли чудовищно толстую
девочку; она дремала, из ее розового, приоткрытого
рта текла слюна.
Райский постучал опять, собаки залаяли, вышла
девочка, поглядела на него, разиня
рот, и тоже ушла. Райский обошел с переулка и услыхал за забором голоса в садике Козлова: один говорил по-французски, с парижским акцентом, другой голос был женский. Слышен был смех, и даже будто раздался поцелуй…
Верочка была с черными, вострыми глазами, смугленькая
девочка, и уж начинала немного важничать, стыдиться шалостей: она скакнет два-три шага по-детски и вдруг остановится и стыдливо поглядит вокруг себя, и пойдет плавно, потом побежит, и тайком, быстро, как птичка клюнет, сорвет ветку смородины, проворно спрячет в
рот и сделает губы смирно.
Всё многочисленное семейство учительши, — всё
девочки и погодки, начиная с пятнадцати до семи лет, — высыпало вслед за матерью и окружило его, разинув на него
рты.
Слушателями были: мальчик лет пятнадцати, с довольно веселым и неглупым лицом и с книгой в руках, молодая девушка лет двадцати, вся в трауре и с грудным ребенком на руках, тринадцатилетняя
девочка, тоже в трауре, очень смеявшаяся и ужасно разевавшая при этом
рот, и, наконец, один чрезвычайно странный слушатель, лежавший на диване малый лет двадцати, довольно красивый, черноватый, с длинными, густыми волосами, с черными большими глазами, с маленькими поползновениями на бакенбарды и бородку.