— Ах, нет, неправда! — снова зазвенел серебристый голосок Леночки, — няня говорит, что даже видела одну из них. Она выплыла там, где растут лилии у нас на пруду, и пела что-то очень печальное и заунывное. У неё были распущенные волосы и белое платье. Это было очень,
очень страшно, няня говорит… Она как увидела ее, то тотчас же стала читать молитву.
Русский человек утешает себя тем, что за ним еще стоят необъятные пространства и спасут его, ему не
очень страшно, и он не очень склонен слишком напрягать свои силы.
— А mу tym czasem napijmy siz wódki, bo coś dusza w pigty ucieka, [А мы тем часом кнаксик сделаем, а то что-то уж
очень страшно.] — сказал смеясь веселый юнкер Жвадческий.
Бывают сильные моменты испуга, например когда человек вдруг закричит не своим голосом, а каким-то таким, какого и предположить в нем нельзя было раньше, и это бывает иногда даже
очень страшно.
— Этих дум не выгонишь из головы! — тихо сказала мать. — Страшно это — суд! Как начнут все разбирать да взвешивать!
Очень страшно! Не наказание страшно, а — суд. Не умею я этого сказать…
Неточные совпадения
Гораздо легче изображать характеры большого размера: там просто бросай краски со всей руки на полотно, черные палящие глаза, нависшие брови, перерезанный морщиною лоб, перекинутый через плечо черный или алый, как огонь, плащ — и портрет готов; но вот эти все господа, которых много на свете, которые с вида
очень похожи между собою, а между тем как приглядишься, увидишь много самых неуловимых особенностей, — эти господа
страшно трудны для портретов.
Настасья молча и нахмурившись его рассматривала и долго так смотрела. Ему
очень неприятно стало от этого рассматривания, даже
страшно.
— Вронский — это один из сыновей графа Кирилла Ивановича Вронского и один из самых лучших образцов золоченой молодежи петербургской. Я его узнал в Твери, когда я там служил, а он приезжал на рекрутский набор.
Страшно богат, красив, большие связи, флигель-адъютант и вместе с тем —
очень милый, добрый малый. Но более, чем просто добрый малый. Как я его узнал здесь, он и образован и
очень умен; это человек, который далеко пойдет.
— А ты
очень испугался? — сказала она. — И я тоже, но мне теперь больше
страшно, как уж прошло. Я пойду посмотреть дуб. А как мил Катавасов! Да и вообще целый день было так приятно. И ты с Сергеем Иванычем так хорош, когда ты захочешь… Ну, иди к ним. А то после ванны здесь всегда жарко и пар…
— И все вообще, такой ужас! Ты не знаешь: отец, зимою, увлекался водевильной актрисой; толстенькая, красная, пошлая, как торговка. Я не
очень хороша с Верой Петровной, мы не любим друг друга, но — господи! Как ей было тяжело! У нее глаза обезумели. Видел, как она поседела? До чего все это грубо и
страшно. Люди топчут друг друга. Я хочу жить, Клим, но я не знаю — как?