Нина Владимировна не могла сердиться на Тасю.
Кап не странен был подарок её младшей девочки — это был все-таки подарок и поднесен ею к тому же от души. Она нежно погладила по голове свою проказницу-дочурку и сказала ей на ушко своим добрым, ласковым голосом...
Все, говорит, мастеровые мужчины горькие пьяницы, однако жены у них есть; дом, говорит, будет, коли будет жена, и никуда, говорит, ты тогда не побежишь…» Я говорю: «
Капа, никак я не могу к этому склониться, потому что я знаю — жизнью такой жить не умею, не научусь».
По-английски большинство нашей публики почти не читает, между тем в Англии, а еще более здесь, в
Капе, описание
Капа и его колонии образует почти целую особую литературу.
Вральман. То ли пы тело,
капы не самарили ефо на ушенье! Россиска крамат! Арихметика! Ах, хоспоти поже мой, как туша ф теле остаёса! Как путто пы россиски тфорянин уш и не мог ф сфете аванзировать [Продвигаться по службе (от франц. avancer).] пез россиской крамат!