Неточные совпадения
Когда выплывало солнце, белые зайчики бегали по стене избушки, а отец Дуни, чернобородый мужик с
добрыми глазами, подходил к лежанке, подхватывал
девочку своими огромными руками с мозолями на ладонях и, высоко подкидывая ее над головою, приговаривал весело...
— Здравствуй,
девочка, здравствуй! — заговорила незнакомка. — Вот ты и у нас. Не бойся! Тебя никто не обидит. У нас
добрые, милые
девочки, а начальница у нас ласковая, сердечная, и тебе будет очень хорошо. Не боишься меня, а?
— Ладно, ладно. Ты не бойся. У нас хорошо. И Екатерина Ивановна, и
девочки все
добрые, ласковые, любить будут. Только сама умницей будь. Слышишь? Будь умницей, Дуня!
Всегда спокойная, ровная, одинаковая со всеми. А уж такая
добрая, что и сказать нельзя… Чуть от кого-нибудь перепадет конфетка ли, пастилка или просто кусок сахару Дорушке, ни на минуту не задумываясь, разделит его на массу мелких кусочков
девочка и раздаст подружкам, кто поближе стоит. А то и себя забудет, отдаст и свой кусочек.
Приют с его неприветливыми мрачными стенами, толпа больших и маленьких
девочек,
добрая ласковая тетя Леля и злая Пашка, даже любимая нежно подружка Дорушка, все было позабыто ею в этот миг.
— Где ты была, Васюта? — обратилась она к
девочке, глядя на нее своими
добрыми лучистыми глазами. На мгновенье дух захватило в груди Вассы.
У моих
добрых чутких
девочек, больших и маленьких, не может, не могло быть зависти по отношению успеха к их подруге.
— Тебя не выключат, слышишь, Васса? А если бы и случилось такое несчастье… Я помогу тебе перенести его. Я уйду вместе с тобою отсюда, буду воспитывать тебя и помогать тебе стать
доброй и честной
девочкой. Я не оставлю тебя, Васса!
Сам Жилинский взглянул было сердитыми глазами на Дуню, подозревая насмешку, но, увидя крошечную
девочку с
добрым кротким личиком, улыбающуюся ему милыми голубыми глазенками, смягчился сразу.
Играющие возобновили игру. Но уже не было в ней прежнего веселья. Было жаль старика.
Добрые от природы
девочки поняли, что падение нелюбимого эконома случилось неспроста.
— Ну, дитятко милое, говори мне, твоему отцу духовному, какие грехи за собой помнишь? — звучит над ее склоненной головкой
добрый, мягкий задушевный голос. Робко поднимает глаза на говорившего
девочка и едва сдерживает радостный крик, готовый вырваться из груди.
Горько плакала Дуня, расставаясь с подружкой, и совсем было слегла от слез, если бы та же
добрая тетя Леля не занялась
девочкой.
После общей молитвы, пропетой старшими, и пожеланий
доброго утра вошедшей в зал начальнице
девочки, большие и маленькие, выжидательно устремились на нее взорами, и снова что-то гнетущее, остро-больное и тяжелое повисло над всеми этими головками в белых коленкоровых косынках, с тревожным выражением на юных детских личиках.
Правда, поступок Нан с Муркой примирял несколько Дуню с
девочкой, но ведь и у черствых и холодных людей должны являться в душе
добрые побуждения.
Между тем Наташа, все еще не пришедшая в себя, стояла подле тети Лели, крепко вцепившись в руку горбуньи. Последняя, взволнованная не менее
девочки, молчала. Но по частым глубоким взглядам, бросаемым на нее
доброй горбуньей, Наташа чувствовала, как благодарна и признательна ей нежная душа тети Лели за ее наивное, но горячее заступничество.
Тетя Леля смолкла… Но глаза ее продолжали говорить… говорить о бесконечной любви ее к детям… Затихли и
девочки… Стояли умиленные, непривычно серьезные, с милыми одухотворенными личиками. А в тайниках души в эти торжественные минуты каждая из них давала себе мысленно слово быть такой же
доброй и милосердной, такой незлобивой и сердечной, как эта милая, кроткая, отдавшая всю свою жизнь для блага других горбунья.
Ее
доброе лицо с длинным, типично армянским носом, с большими грустными восточными глазами и маленьким ртом с недоумением и тревогой приблизилось к
девочке.
Она
добра, ласкова и держит себя со своими взрослыми
девочками скорее как старшая подруга.
Добрая Екатерина Ивановна, руководимая горячим желанием позабавить своих
девочек, не пожалела ничего. С трех сторон доморощенной сцены висели кулисы, вернее, куски холста, разрисованные искусными руками самой Антонины Николаевны.
Неточные совпадения
«У ней простое, но приятное лицо, — снисходительно решил Обломов, — должно быть,
добрая женщина!» В это время голова
девочки высунулась из двери. Агафья Матвеевна с угрозой, украдкой, кивнула ей головой, и она скрылась.
«Вырастет, забудет, — подумал он, — а пока… не стоит отнимать у тебя такую игрушку. Много ведь придется в будущем увидеть тебе не алых, а грязных и хищных парусов; издали нарядных и белых, вблизи — рваных и наглых. Проезжий человек пошутил с моей
девочкой. Что ж?!
Добрая шутка! Ничего — шутка! Смотри, как сморило тебя, — полдня в лесу, в чаще. А насчет алых парусов думай, как я: будут тебе алые паруса».
— Спасибо, милая, спасибо,
добрая. Люблю тебя. Непременно исполню.
Девочка на руках-то?
— Что ты, подожди оплакивать, — улыбнулся старец, положив правую руку свою на его голову, — видишь, сижу и беседую, может, и двадцать лет еще проживу, как пожелала мне вчера та
добрая, милая, из Вышегорья, с
девочкой Лизаветой на руках. Помяни, Господи, и мать, и
девочку Лизавету! (Он перекрестился.) Порфирий, дар-то ее снес, куда я сказал?
— Что ваша совесть говорит вам? — начала пилить Бережкова, — как вы оправдали мое доверие? А еще говорите, что любите меня и что я люблю вас — как сына! А разве
добрые дети так поступают? Я считала вас скромным, послушным, думала, что вы сбивать с толку бедную
девочку не станете, пустяков ей не будете болтать…