— Так это они к гадалке притащились! Ну, ладно, будет вам и гадалка! — вытирая выступившие от смеха в ее крошечных свиных
глазах слезы, говорила Липа Сальникова, задорно улыбаясь детям.
Неточные совпадения
Но та отнекивалась и отупелыми, распухшими от
слез глазами смотрела в окно. В окне бежали деревья, будки, дома, деревни, коровушки паслись на лугу… И опять деревья… будки…
Вот кладбище — и выплывало перед полными
слез глазами свое кладбище, родная могилка матери, пасхальные яички, сладкая кутья с изюмом, молитвы и причитания покойной бабушки.
Ее хорошенькое свежее личико было сморщено в жалкую гримасу; синие бойкие
глаза — полны
слез. Маленькие пальцы теребили конец передника. Она всхлипывала с каждой минутой все громче и громче, и
слезы все обильнее лились из ее покрасневших
глаз.
Хвостик был любимцем девочки. Оля считалась Хвостиковой мамой…
Слезы градом посыпались из ее
глаз… Простирая покрасневшие от холода пальчики по направлению к забору, Оля опустилась на колени прямо на низенький сугроб наметенного снега и залепетала...
Но она с внезапной стойкостью поборола свое волнение и, подняв залитое
слезами лицо Вассы за подбородок, глубоко заглянула ей в
глаза и проговорила тихо и печально...
И как ее снедала злость против «цыганки», и как она возненавидела Паланю, и как завидовала вдобавок ей за то, что работа ее была много лучше ее, Вассиной, работы. Рассказав все без утайки, девочка смолкла и робко покосилась на тетю Лелю. Прекрасные
глаза горбуньи были полны
слез.
Слезы брызжут фонтаном из
глаз Маши.
Перебирая в своей памяти эту незабвенную картину прощанья с обожаемой горбуньей, Дуня и сейчас ниже склоняется над лоханью, и
слезы невольно туманят ее обычно ясные голубые
глаза.
Еще мгновение и, расталкивая подруг из рядов среднего отделения, выбежала Оня Лихарева. По пухлому лицу приютской шалуньи градом катились
слезы. Из-под угла белой косынки выглядывали растерянные покрасневшие
глаза.
Полные губы надзирательницы вздрагивали под темной полоской усиков. А
глаза, круглые и подозрительные, не знавшие ласки прежде, теперь мягко блестели, затуманенные
слезой.
Девушка с трудом подняла
глаза на своих сверстниц. В них блестели
слезы.
Тут девочка быстро оторвала платок от
глаз, взглянула влажным от
слез взглядом и с громким, радостным криком повисла на шее у последней.
Уж полно, не сон ли снится ей, княгине, ужасный и мрачный сон! С тупой болью отчаяния она смотрит на исколотые иглой пальчики девочки, на ее бедный скромный приютский наряд, и
слезы жалости и обиды за ребенка искрятся в черных огромных
глазах княгини. А кругом них по-прежнему теснятся знакомые Софьи Петровны во главе с самой хозяйкой дома. Кое-кто уже просит Маро Георгиевну рассказать сложную повесть «девочки-барышни», попавшей в приют наравне с простыми детьми.
Нан кончила и закрыла
глаза рукой, и сквозь ее тонкие пальцы заструились
слезы, одна за другой, одна за другой…
Одетая в нарядное «домашнее» платьице Наташа казалась старше и красивее. Нелепо выстриженную головку прикрывал бархатный берет. Черные
глаза сверкали оживлением. Яркий румянец не сходил с пылающих щек девочки. Это была прежняя Наташа, живая, беззаботная птичка, почуявшая «волю», довольство и прежнюю богатую, радостную жизнь, по которым бессознательно тосковала ее маленькая душа. Дуня, едва удерживая
слезы, стояла перед нею.
С опухшими от
слез глазами вышли девушки на приютский подъезд…
При этом испуг в открытых, остановившихся устах, на
глазах слезы — все это в ней было так мило, что герой наш глядел на нее несколько минут, не обращая никакого внимания на происшедшую кутерьму между лошадьми и кучерами.
Потом, потом — она не знала, что будет, не хотела глядеть дальше в страшный сон, и только глубже погрузила лицо в подушку. У ней подошли было к
глазам слезы и отхлынули назад, к сердцу.
Неточные совпадения
Под ним (как начинает капать // Весенний дождь на злак полей) // Пастух, плетя свой пестрый лапоть, // Поет про волжских рыбарей; // И горожанка молодая, // В деревне лето провождая, // Когда стремглав верхом она // Несется по полям одна, // Коня пред ним остановляет, // Ремянный повод натянув, // И, флер от шляпы отвернув, //
Глазами беглыми читает // Простую надпись — и
слеза // Туманит нежные
глаза.
Манилов был совершенно растроган. Оба приятеля долго жали друг другу руку и долго смотрели молча один другому в
глаза, в которых видны были навернувшиеся
слезы. Манилов никак не хотел выпустить руки нашего героя и продолжал жать ее так горячо, что тот уже не знал, как ее выручить. Наконец, выдернувши ее потихоньку, он сказал, что не худо бы купчую совершить поскорее и хорошо бы, если бы он сам понаведался в город. Потом взял шляпу и стал откланиваться.
Градом лились из
глаз его
слезы, и рыданья продолжались почти весь день.
Слезы вдруг хлынули ручьями из
глаз его. Он повалился в ноги князю, так, как был, во фраке наваринского пламени с дымом, в бархатном жилете с атласным галстуком, новых штанах и причесанных волосах, изливавших чистый запах одеколона.
При расставании
слез не было пролито из родительских
глаз; дана была полтина меди на расход и лакомства и, что гораздо важнее, умное наставление: «Смотри же, Павлуша, учись, не дури и не повесничай, а больше всего угождай учителям и начальникам.