— Прежде чем идти, надо сговориться, девоньки, — шепотом оживленно затараторила Васса. — Пашки нет, она со двора ушедши, так это хорошо, а все же зевать не след… Надо тут же сейчас решить, о чем гадать будем.
Завязалась веселая возня… Васса металась по зале, кидалась то в одну, то в другую сторону и старалась во что бы то ни стало выхватить из длинной вереницы «наседки» хотя бы одного «цыпленка». Но ловкая, быстрая, разрумянившаяся, как персик, Оня не зевала. Тщательно охраняя своих «деток», она тоже кидалась вправо и влево, предупреждая каждое движение «коршуна».
В другой раз, только что успел он перед зорькой в нору воротиться, только что сладко зевнул, в предвкушении сна, — глядит, откуда ни возьмись, у самой норы щука стоит и зубами хлопает. И тоже целый день его стерегла, словно видом его одним сыта была. А он и щуку надул: не вышел из норы, да и шабаш.
И, еще раз громко зевнув, опрокинулся на спину и затих. Затихли и остальные, и крепкий сон здоровой усталости охватил их неподвижные тела. Сквозь тяжелую дрему Петр видел смутно что-то белое, наклонившееся над ним, и чей-то голос прозвучал и погас, не оставив следа в его помраченном сознании.
Девочка потянулась, села и хотела громко зевнуть, но так и замерла с раскрытым ртом, потому что вся лужайка была полна созданий размером чуть больше ладони с разноцветными волосами.
– Зачем мне эти тихие тропинки? – пробормотала она и вдруг широко зевнула.
Кот сладко зевнул, взглянул на маму одним глазом и перевернулся лениво на спину.
Девочка потянулась, села и хотела громко зевнуть, но так и замерла с раскрытым ртом, потому что вся лужайка была полна созданий размером чуть больше ладони с разноцветными волосами.