Неточные совпадения
—
Люблю ли я тебя? — вскричал он, — тебя — мою малюточку, мою
девочку, мою дочурку-джаным!..
Люблю ли я тебя? И ты можешь это спрашивать, злая крошка?
— Больше тебе ничего не запрещено твоей религией? — вмешалась в разговор хорошенькая миниатюрная
девочка, удивительно похожая на белокурых ангелов, изображаемых на картинках, — а то я очень
люблю пирожные…
В лазарете были две фельдшерицы: одна из них, Вера Васильевна, — чудеснейшее и добрейшее существо, а другая, Мирра Андреевна, — придира и злючка. Насколько
девочки любили первую, настолько же ненавидели вторую.
Я смутно почувствовала, что это друг настоящий, верный, что смеющаяся и мечтательная Ирочка — только фея и останется феей моих мыслей, а эту смешную, милую
девочку я точно давно уже
люблю и знаю, буду
любить долго, постоянно, всю жизнь, как
любила бы сестру, если б она была у меня.
Неточные совпадения
«Онегин, я тогда моложе, // Я лучше, кажется, была, // И я
любила вас; и что же? // Что в сердце вашем я нашла? // Какой ответ? одну суровость. // Не правда ль? Вам была не новость // Смиренной
девочки любовь? // И нынче — Боже! — стынет кровь, // Как только вспомню взгляд холодный // И эту проповедь… Но вас // Я не виню: в тот страшный час // Вы поступили благородно, // Вы были правы предо мной. // Я благодарна всей душой…
Я часто себя спрашиваю, зачем я так упорно добиваюсь любви молоденькой
девочки, которую обольстить я не хочу и на которой никогда не женюсь? К чему это женское кокетство? Вера меня
любит больше, чем княжна Мери будет
любить когда-нибудь; если б она мне казалась непобедимой красавицей, то, может быть, я бы завлекся трудностью предприятия…
Она больная такая
девочка была, — продолжал он, как бы опять вдруг задумываясь и потупившись, — совсем хворая; нищим
любила подавать и о монастыре все мечтала, и раз залилась слезами, когда мне об этом стала говорить; да, да… помню… очень помню.
«Еще к тетке обратилась! — думал он, — этого недоставало! Вижу, что ей жаль, что
любит, пожалуй… да этой любви можно, как товару на бирже, купить во столько-то времени, на столько-то внимания, угодливости… Не ворочусь, — угрюмо думал он. — Прошу покорно, Ольга,
девочка! по ниточке, бывало, ходила. Что с ней?»
Кроме того, в
девочке всё было еще ожидания, а Сережа был уже почти человек, и любимый человек; в нем уже боролись мысли, чувства; он понимал, он
любил, он судил ее, думала она, вспоминая его слова и взгляды.