Выйдя из дому, я обрывом спустилась к Куре, перешла мост и,
взобравшись на гору с противоположного берега, оглянулась назад. Весь Гори был как на ладони. Вот наш дом, вот сад, вот старый густолиственный каштан под окном отца… старый каштан, посаженный еще при дедушке… Там за его ветвями спит он, мой папа, добрый, любимый… Он спит и не подозревает, что задумала его злая потара сакварела…
Взобравшись на гору, я тихо ахнула. Из зеленого утеса бил родник. Высокая, стройная девушка в голубом бешмете, без шапочки, но с одной фатой, по-мингрельски накинутой поверх черных кос, наполняла водой свой глиняный кувшин.
По мнению здешних ученых, этот провал не что иное, как угасший кратер; он находится на отлогости Машука, в версте от города. К нему ведет узкая тропинка между кустарников и скал;
взбираясь на гору, я подал руку княжне, и она ее не покидала в продолжение целой прогулки.
Сначала, как пугливый зверек, я подходил к ней с разных сторон, все не решаясь
взобраться на гору, пользовавшуюся дурной славой.
Пока я
взбирался на гору и подходил к избе, меня окружали тучи комаров, буквально тучи, было темно от них, лицо и руки мои жгло, и не было возможности защищаться.
Неточные совпадения
Осетин-извозчик неутомимо погонял лошадей, чтоб успеть до ночи
взобраться на Койшаурскую
гору, и во все горло распевал песни.
Вот наконец мы
взобрались на Гуд-гору, остановились и оглянулись:
на ней висело серое облако, и его холодное дыхание грозило близкой бурею; но
на востоке все было так ясно и золотисто, что мы, то есть я и штабс-капитан, совершенно о нем забыли…
Виновник всего этого
горя взобрался на телегу, закурил сигару, и когда
на четвертой версте, при повороте дороги, в последний раз предстала его глазам развернутая в одну линию кирсановская усадьба с своим новым господским домом, он только сплюнул и, пробормотав: «Барчуки проклятые», плотнее завернулся в шинель.
Приезжаете
на станцию, конечно в плохую юрту, но под кров, греетесь у очага, находите летом лошадей, зимой оленей и смело углубляетесь, вслед за якутом, в дикую, непроницаемую чащу леса, едете по руслу рек, горных потоков, у подошвы
гор или
взбираетесь на утесы по протоптанным и — увы! где романтизм? — безопасным тропинкам.
Фрегат
взберется на голову волны, дрогнет там
на гребне, потом упадет
на бок и начинает скользить с
горы, спустившись
на дно между двух бугров, выпрямится, но только затем, чтоб тяжело перевалиться
на другой бок и лезть вновь
на холм.