Неточные совпадения
Что это? Во
сне или наяву? Сильная, смуглая рука бека протянута дедушке Магомету. Тот от души пожимает ее. Потом, точно какая-то высшая сила толкает их друг к другу, и оба мои дедушки обнимаются у меня на глазах… Нина бек-Израэл, ликуй! Нина бек-Израэл, если в душе твоей порой бывает темно и печально, то сегодня все озарено
ярким солнечным светом!..
Ослепительно
яркое солнце заливало круглую комнату, когда я подняла отяжелевшие со
сна веки.
Все, что казалось мне ночью
сном или сказкой, оставалось при свете дня самой настоящей действительностью. И какой чудной, какой
яркой действительностью! Со мной был мой друг! Со мной была Гуль-Гуль!
Сны занимали в детстве и юности значительную часть моего настроения. Говорят, здоровый сон бывает без сновидений. Я, наоборот, в здоровом состоянии видел самые
яркие сны и хорошо их помнил. Они переплетались с действительными событиями, порой страшно усиливая впечатление последних, а иногда сами по себе действовали на меня так интенсивно, как будто это была сама действительность.
Тихими ночами лета море спокойно, как душа ребенка, утомленного играми дня, дремлет оно, чуть вздыхая, и, должно быть, видит какие-то
яркие сны, — если плыть ночью по его густой и теплой воде, синие искры горят под руками, синее пламя разливается вокруг, и душа человека тихо тает в этом огне, ласковом, точно сказка матери.
Но зачем так
ярки сны? Видит Елена Петровна, будто ночью забеспокоилась она о Саше и в темноте, босая, пошла к нему в комнату и увидела, что смятая постель пуста и уже охолодала. Подогнулись ноги, села на постель и тихо позвала:
Да, говори, королевна, // Так, чтобы
яркие сны предо мною текли, // Яркие сны небывалой страны.
Неточные совпадения
Вы ослеплены, объяты сладкими творческими
снами… вперяете неподвижный взгляд в небо: там наливается то золотом, то кровью, то изумрудной влагой Конопус,
яркое светило корабля Арго, две огромные звезды Центавра.
Райский все шел тихо, глядя душой в этот
сон: статуя и все кругом постепенно оживало, делалось
ярче… И когда он дошел до дома, созданная им женщина мало-помалу опять обращалась в Софью.
Я начинал надеяться, что наказание мое ограничится заточением, и мысли мои, под влиянием сладкого, крепительного
сна,
яркого солнца, игравшего на морозных узорах окон, и дневного обыкновенного шума на улицах начинали успокаиваться.
Самый фантастический
сон обратился вдруг в самую
яркую и резко обозначившуюся действительность.
То было ощущение, усиленное
сном, но вызванное реальным событием — разлукой с живым и любимым человеком. Как это ни странно, но такое же ощущение,
яркое и сильное, мне пришлось раз испытать по поводу совершенно фантастического
сна.