Неточные совпадения
Я засыпала,
просыпалась и снова засыпала, но это был не сон, не отдых, а какой-то тягучий и мучительный кошмар. Окровавленный Керим неотступно стоял перед моими глазами. Несколько раз я порывалась вскочить и бежать к нему, освободить его —
в тот же миг сильные руки Мариам, дежурившей у моей постели, укладывали меня обратно
в кровать.
В бессильном отчаянии я стонала от мысли, что ничем не могу помочь ни себе, ни Кериму. Эта была ужасная ночь…
Я осторожно выбралась из дортуара, бесшумно сбежала с лестницы и очутилась на темной площадке — перед дверью подвального помещения. Здесь я перевела дух и, осенив себя широким крестом, вошла
в длинную, неуютную комнату, освещенную дрожащим светом ночника, где стояло не меньше сорока
кроватей. Обитательницы подвала крепко спали. Но риск оставался, ведь каждую минуту любая из них могла
проснуться и, обнаружив здесь чужого человека, заподозрить меня
в чем только ни вздумается…
Неточные совпадения
— Черт бы взял, — пробормотал Самгин, вскакивая с постели, толкнув жену
в плечо. —
Проснись, обыск! Третий раз, — ворчал он, нащупывая ногами туфли, одна из них упрямо пряталась под
кровать, а другая сплющилась, не пуская
в себя пальцы ноги.
Князь
проснулся примерно через час по ее уходе. Я услышал через стену его стон и тотчас побежал к нему; застал же его сидящим на
кровати,
в халате, но до того испуганного уединением, светом одинокой лампы и чужой комнатой, что, когда я вошел, он вздрогнул, привскочил и закричал. Я бросился к нему, и когда он разглядел, что это я, то со слезами радости начал меня обнимать.
Утром я
проснулся рано. Первая мысль, которая мне доставила наслаждение, было сознание, что более нести котомку не надо. Я долго нежился
в кровати. Затем оделся и пошел к начальнику Иманского участка Уссурийского казачьего войска Г.Ф. Февралеву. Он принял меня очень любезно и выручил деньгами.
Когда я
проснулся, было уже очень поздно, одна свечка горела около моей
кровати, и
в комнате сидели наш домашний доктор, Мими и Любочка. По лицам их заметно было, что боялись за мое здоровье. Я же чувствовал себя так хорошо и легко после двенадцатичасового сна, что сейчас бы вскочил с постели, ежели бы мне не неприятно было расстроить их уверенность
в том, что я очень болен.
Назанский был, по обыкновению, дома. Он только что
проснулся от тяжелого хмельного сна и теперь лежал на
кровати в одном нижнем белье, заложив руки под голову.
В его глазах была равнодушная, усталая муть. Его лицо совсем не изменило своего сонного выражения, когда Ромашов, наклоняясь над ним, говорил неуверенно и тревожно: