Неточные совпадения
Но вот Лейла-Фатьма быстро выпрямилась и сбросила чадру. Мне открылось изжелта-бледное, худое
лицо с мрачно горящими глазами, сухие губы беспокойно шевелились. Я знала, что моей старшей
тетке было не более тридцати лет, но она казалась старухой.
Быстро пригнувшись на стременах, я слегка шлепнула ладонью по блестящему боку моего Алмаза и, крикнув свое неизменное «айда!», метнулась вперед. Передо мной промелькнули встревоженные
лица обоих дедушек, меньше всего ожидавших, по-видимому, что их внучка Нина будет джигитовать наравне с опытными горцами, побледневшее личико испуганной Гуль-Гуль, которая от волнения отбросила чадру… Молоденькая
тетка испытывала отчаянный страх за свою чересчур удалую племянницу.
Сорвав белую чадру, скрывавшую
лицо привидения, моя смешливая
тетка Гуль-Гуль упала рядом — на мое арестантское ложе под княжеским гербом.
Он задумчиво стоял в церкви, смотрел на вибрацию воздуха от теплящихся свеч и на небольшую кучку провожатых: впереди всех стоял какой-то толстый, высокий господин, родственник, и равнодушно нюхал табак. Рядом с ним виднелось расплывшееся и раскрасневшееся от слез
лицо тетки, там кучка детей и несколько убогих старух.
Ты хоть обзывай меня, Маша, простофилей или нет, но мне одного взгляда на
лицо тетки довольно было, чтобы убедиться в искренности ее рассказа.
Но когда больная, слабая, чуть державшаяся на ногах; Милица предстала перед
лицом тетки, та с рыданием обняла племянницу и взяла с нее слово, что та не повторит более своего безумного поступка.
Неточные совпадения
Ребенок видит, что и отец, и мать, и старая
тетка, и свита — все разбрелись по своим углам; а у кого не было его, тот шел на сеновал, другой в сад, третий искал прохлады в сенях, а иной, прикрыв
лицо платком от мух, засыпал там, где сморила его жара и повалил громоздкий обед. И садовник растянулся под кустом в саду, подле своей пешни, и кучер спал на конюшне.
Он взглянул на Ольгу:
лицо ее не подтверждало слов
тетки. Он еще пристальнее поглядел на нее, но она была непроницаема, недоступна его наблюдению.
Весь этот день был днем постепенного разочарования для Обломова. Он провел его с
теткой Ольги, женщиной очень умной, приличной, одетой всегда прекрасно, всегда в новом шелковом платье, которое сидит на ней отлично, всегда в таких изящных кружевных воротничках; чепец тоже со вкусом сделан, и ленты прибраны кокетливо к ее почти пятидесятилетнему, но еще свежему
лицу. На цепочке висит золотой лорнет.
— Помилуй, ma chère, [моя дорогая (фр.).] к
лицу ли тебе зеленые ленты? — говорила
тетка. — Возьми палевые.
— Ах, что я наделал! — говорил он. — Все сгубил! Слава Богу, что Штольц уехал: она не успела сказать ему, а то бы хоть сквозь землю провались! Любовь, слезы — к
лицу ли это мне? И
тетка Ольги не шлет, не зовет к себе: верно, она сказала… Боже мой!..