Но больше всего, даже больше бубнового неженатого короля, моего жениха через девять лет, даже больше пикового короля, — грозного, тайного, — Лесного Царя, как я его звала, даже больше
червонного валета сердца и бубнового валета дорог и вестей (дам я, вообще, не любила, у всех у них были злые, холодные глаза, которыми они меня, как знакомые дамы — мою мать, судили), больше всех королей и валетов я любила — пиковый туз!
— А ты пойди и пощупай. Если остыл, тогда и пиши: самоубийство! В гроб положат — не верь. Вон
червонные валеты Брюхатова в гроб положили, а как понесли покойника, с духовенством, на Ваганьково мимо «Яра», он выскочил из гроба да к буфету! Мало ли что бывает!
Все квартальные дамы Литейной и Нарвской частей тут присутствовали, кавалерами же были, по преимуществу, «
червонные валеты», которых набралось до двадцати пяти штук, потому что и пристав Нарвской части уступил на этот вечер свой «хор».
Червонные валеты — мошенники, аферисты, обладающие изящными манерами и принадлежащие к привилегированному сословию (по роману Понсон дю Террайля «Клуб червонных валетов» (1858), где описывалась шайка уголовных преступников, действовавших в Париже под предводительством Рокамболя).