По летам, когда мы переезжали на дачу, Черт переезжал с нами, верней уже оказывался — в полной сохранности пересаженного
деревца, с корнями и с плодами — сидящим на Валерииной кровати, в ее тарусской, узкой, желобом вылетавшей в жасмин комнате, с вертикальным желобом огромной, дикой в июле, чугунной печки.
От тоски по дому или от любви… но стал сохнуть он, так, как неокрепшее
деревцо, которому слишком много перепало солнца… так и сох всё…
Они вступили наконец за ветхую церковную ограду в небольшой дворик, за которым не было ни
деревца и открывалось одно пустое поле да поглощенные ночным мраком луга.
Любовь Андреевна. Никого нет, мне показалось. Направо, на повороте к беседке, белое
деревцо склонилось, похоже на женщину…