по произведению ««Сияла ночь. Луной был полон сад. Лежали...»» (Фет А. А., 1877) искать по всей классике
Область поиска
««Сияла ночь. Луной был полон сад. Лежали...»» (Фет А. А., 1877) по всей классике
Что нет обид судьбы и сердца жгучей муки, А жизни нет конца, и цели нет иной, Как только веровать в рыдающие звуки, Тебя любить, обнять и плакать над тобой!
Он вникал в глубину этого сравнения и разбирал, что такое другие и что он сам, в какой степени возможна и справедлива эта параллель и как тяжела обида, нанесенная ему Захаром; наконец, сознательно ли оскорбил его Захар, то есть убежден ли он был, что Илья Ильич все равно, что «другой», или так это сорвалось у него с языка, без участия головы.
По праздникам молодежь являлась домой поздно ночью в разорванной одежде, в грязи и пыли, с разбитыми лицами, злорадно хвастаясь нанесенными товарищам ударами, или оскорбленная, в гневе или слезах обиды, пьяная и жалкая, несчастная и противная.
Но особенно усматривал доктор эту манию в том, что подсудимый даже не может и говорить о тех трех тысячах рублей, в которых считает себя обманутым, без какого-то необычайного раздражения, тогда как обо всех других неудачах и обидах своих говорит и вспоминает довольно легко.
Несколько раз, с различными интонациями и с выражением величайшего удовольствия, прочел он это изречение, выражавшее его задушевную мысль; потом задал нам урок из истории и сел у окна. Лицо его не было угрюмо, как прежде; оно выражало довольство человека, достойно отмстившего за нанесенную ему обиду.
Из-за Гекубы? Что он Гекубе, что она ему, Что плачет он об ней?.. А я… презренный, малодушный раб, — Я трус! Кто назовет меня негодным? Кто скажет мне: ты лжешь? А я обиду перенес бы… Да! Я голубь мужеством: во мне нет желчи, И мне обида не горька…
Что вселись в чистые девственные души послушниц и помогли объединить разрозненные, истерзанные народы этого мира, забыть старые обиды и выступить единым фронтом.
Более того, в глубине души затаил обиду за пристрастное и глумливое к нему, а вернее к его обитателям отношение.
Что вселись в чистые девственные души послушниц и помогли объединить разрозненные, истерзанные народы этого мира, забыть старые обиды и выступить единым фронтом.
Наказание не было суровым, но горькие слёзы обиды терзали меня.