Неточные совпадения
А осенний, ясный, немножко холодный, утром морозный день, когда береза, словно сказочное дерево, вся золотая, красиво рисуется на бледно-голубом небе, когда низкое солнце уж не греет, но блестит ярче летнего,
небольшая осиновая роща вся сверкает насквозь, словно ей весело и легко стоять голой, изморозь еще белеет на дне
долин, а свежий ветер тихонько шевелит и гонит упавшие покоробленные листья, — когда по реке радостно мчатся синие волны, мерно вздымая рассеянных гусей и уток; вдали мельница стучит, полузакрытая вербами, и, пестрея в светлом воздухе, голуби быстро кружатся над ней…
На всем протяжении река принимает в себя с правой стороны только 2
небольших горных ручья: Тамчасегоу [Да-ма-ча-цзы-гоу —
долина, где растет высокая конопля.] и Панчасегоу [Пань-чан-гоу —
долина, извилистая, как кишка.]. От места слияния их идет тропа, проложенная тазовскими охотниками и китайцами-соболевщиками.
Утром 8 августа мы оставили Фудзин — это ужасное место. От фанзы Иолайза мы вернулись сначала к горам Сяень-Лаза, а оттуда пошли прямо на север по
небольшой речке Поугоу, что в переводе на русский язык значит «козья
долина». Проводить нас немного вызвался 1 пожилой таз. Он все время шел с Дерсу и что-то рассказывал ему вполголоса. Впоследствии я узнал, что они были старые знакомые и таз собирался тайно переселиться с Фудзина куда-нибудь на побережье моря.
Здесь есть один только
небольшой приток — Касафунова падь, которую местные китайцы называют Чамигоузой [Ча-ми-гоу-цзы —
долина, в которой легко заблудиться.].
На следующий день мы выступили из Иолайзы довольно рано. Путеводной нитью нам служила
небольшая тропка. Сначала она шла по горам с левой стороны Фудзина, а затем, миновав
небольшой болотистый лесок, снова спустилась в
долину. Размытая почва, галечниковые отмели и ямы — все это указывало на то, что река часто выходит из берегов и затопляет
долину.