Однажды, распечатавши письмо, я прочел: «Все пропало; глупый извозчик, на вопрос об
имени моей подруги, сказал, что он прямо с биржи. Таким образом, все вышло наружу, принимая самый неблагоприятный оттенок по отношению к нашим с тобою свиданиям. Я сегодня же оставляю их дом».
Неточные совпадения
Этот человек был родной брат матери
моей, сын Дармштадтского обер-кригскомиссара Карла Беккера, носивший в России
имя Эрнста Карловича, точно так же, как мать
моя, до присоединения к православной церкви, носила название Шарлотты Карловны.
Даже в бытность
мою студентом, я не раз при расспросе о дороге в Фатьяново слыхал от окрестных крестьян вместо ответа на вопрос: «К Борисову?» вопрос: «К забалованному?» Это было обычное
имя Петра Яковлевича у соседних крестьян. Понятно, что соседним помещикам, не соприкасавшимся со сферами лакейских и девичьих, знакома была только забавная сторона Борисова.
Покажу свою покорность и забуду Шеншина,
именем которого надписаны были все
мои учебники».
На этот раз
мои каникулы были особенно удачны. Я застал сестру Лину не только вполне освоившеюся в семействе, но и успевшею заслужить всеобщую симпатию, начиная с главных лиц, то есть нашего отца и дяди Петра Неофитовича. Старушка Вера Александровна Борисова, узнав от матери нашей, что Лина есть сокращенное — Каролина и что покойного Фета звали Петром, сейчас же переделала
имя сестры на русский лад, назвав ее Каролиной Петровной.
Говорили, что поп в сердцах дал
моему будущему слуге
имя Иуды. Как бы то ни было, хотя я и звал слугу Юдашкой,
имя его много стесняло его, а через него и меня в жизни.
‹…› Боже, подумал я, помоги
моей дырявой памяти разобраться в этом хаосе новых лиц и
имен. Поневоле выйдет каша; с одной стороны-Крупенский, а с другой — Кащенки и Каширины.
Приглашая офицеров от
имени предводителя на домашний праздник по случаю именин Ульяны Дм. Каневальской, Золотницкий настойчиво приглашал и меня, говоря, что хороший его приятель и сосед Ал. Фед. Бржесский, поэт, жаждет познакомиться со мною. Такое настойчивое приглашение не могло не быть лестно для заброшенного в дальний край одинокого бедного юноши. Я дал слово приехать; но в чем? — был почти неразрешимый вопрос в
моих обстоятельствах.
Пришла на
мое имя бумага от полкового штаба приглашением прибыть в селение Елизаветградку для занятия должности полкового квартирмейстера.
Здесь меч лежал на столпе, из сребра изваянном, на коем изображалися морские и сухопутные сражения, взятие городов и прочее сего рода; везде видно было вверху
имя мое, носимое Гением славы, над всеми сими подвигами парящим.
Ей, кажется, не я понравился, а
имя мое — Валентин; она, должно быть, вообразила, что за именем скрывается нечто необыкновенное.
Неточные совпадения
— Настасья Петровна? хорошее
имя Настасья Петровна. У меня тетка родная, сестра
моей матери, Настасья Петровна.
— Переведи их на меня, на
мое имя.
…что и для вас самих будет очень выгодно перевесть, например, на
мое имя всех умерших душ, какие по сказкам последней ревизии числятся в имениях ваших, так, чтобы я за них платил подати. А чтобы не подать какого соблазна, то передачу эту вы совершите посредством купчей крепости, как бы эти души были живые.
Смотря долго на
имена их, он умилился духом и, вздохнувши, произнес: «Батюшки
мои, сколько вас здесь напичкано! что вы, сердечные
мои, поделывали на веку своем? как перебивались?» И глаза его невольно остановились на одной фамилии: это был известный Петр Савельев Неуважай-Корыто, принадлежавший когда-то помещице Коробочке.
— Рекомендую вам
мою баловницу! — сказал генерал, обратясь к Чичикову. — Однако ж, я вашего
имени и отчества до сих пор не знаю.