Вернувшись в Елизаветград, я на вечере у полковника Мельцера узнал, что Романовы дали слово Соловьеву отдать за него дочь ‹…›…никакая школа жизни не может сравниться с военного службой, требующей одновременно строжайшей дисциплины, величайшей гибкости и твердости хорошего стального клинка в сношениях с равными и привычку к мгновенному достижению цели кратчайшим путем.
По-видимому, им и в голову не приходит о возможности пользоваться предоставленными им правами свободного состояния и сравняться некогда с своими завоевателями.
Когда он сравнялся с нею, женщина быстро, точно от внезапного толчка, обернулась назад и встретилась глазами с Авиловым. Он сразу узнал ее. Это была несомненно Харитина: те же глубокие, кроткие глаза, то же серьезное и печальное лицо…
Время шло к вечеру и многим, из родившихся вчера, уже сравнялся полный день, а тот, кто взбудоражил весь город, продолжал тихо спать, прижавшись к материнской груди.
Судя по враз позеленевшему лицу эльфа, который оттенком почти сравнялся со мной, всё сказанное он принял за чистую монету.
В какой-то момент малыш может сравняться с остальными сверстниками.
Время шло к вечеру и многим, из родившихся вчера, уже сравнялся полный день, а тот, кто взбудоражил весь город, продолжал тихо спать, прижавшись к материнской груди.