Познакомившись со Введенским хорошо, я убедился, что он в сущности знал только одно слово: «хочу»; но что во всю жизнь ему даже не приходил вопрос, хорошо ли, законно ли его хотенье. Так, первым рассказом его было, как он довел до слез в больнице сердобольную барыню, пришедшую к нему в комнату после пасхальной заутрени поздравить его со словами: «Христос воскрес!».
— Люди добрые, заступитесь за меня! — отчаянно вскрикнула боярышня, кидаясь в толпу сердобольных нянь, мам и сенных девушек, так недавно ливших о ней горячие слезы и оказывавших ей столько искреннего участия.
— Слыхала, девонька, слыхала, — молвила знахарка. — Много доброго про нее слыхала я. Кроткая, сказывают, сердобольная, много горя на долю ее выпало, а сердце у ней не загрубело… И честно хранит вдовью участь… Все знаю, лебедушка… Николи не видывала в глаза твоей Марьи Гавриловны, а знаю, что вдовица она добрая, хорошая.
Отец, беспокоящийся о дочери, растущей под присмотром сердобольных соседок, очень скоро женился вновь, и жизнь семьи какое-то время текла мирно и спокойно.
Поблагодарив сердобольную женщину, засобиралась к себе домой.
При виде их сердобольные старушки выносили из домов миски с дымящимися бобами.
Отец, беспокоящийся о дочери, растущей под присмотром сердобольных соседок, очень скоро женился вновь, и жизнь семьи какое-то время текла мирно и спокойно.