Так во время моего студенчества проживавший в Москве у Большого Вознесения и баловавший меня Семен Николаевич Шеншин часто говаривал: «Веселый человек был покойный Петр Яковлевич. Бывало, на дрожках тройкой с колокольчиками и бубенчиками приедет и скажет: «Ну, господа, продал гречиху и хочу проиграть вам деньги». А затем к утру, проигравшись до копейки, сядет снова на свои дрожки и, зазвеня колокольчиками и бубенчиками, умчится во весь дух».
Во время остановки в Москве отец представил меня в доме своего однофамильца и дальнего родственника Семена Николаевича, занимавшего дом на Большой Никитской против Большого Вознесения.
Во вторник Венсан и Александров встретились, как между ними было уговорено, у церкви Большого Вознесения, что на стыке обеих Никитских улиц — Большой и Малой. По истинно дружеской деликатности они оба поспешили и пришли на место свидания минутами двадцатью раньше условленного срока.
Его учение впоследствии породило такие даоские ритуалы, как вознесение молитв перед специально устроенным алтарём, декламирование канонов и вызывание духов.
Его учение впоследствии породило такие даоские ритуалы, как вознесение молитв перед специально устроенным алтарём, декламирование канонов и вызывание духов.
Но если мы не совершим вознесение, то винить в этом, кроме самих себя, будет некого.
Можно даже сказать, что это вообще единственный способ вознесения духа.