Я поспешно вбежал по шатким ступеням, вошел в темную маленькую комнату — и сердце во мне перевернулось… На узкой постели, под шинелью, бледный как мертвец, лежал Пасынков и протягивал мне обнаженную исхудалую руку. Я бросился к нему и судорожно его обнял.
Павел Петрович помочил себе лоб одеколоном и закрыл глаза. Освещенная ярким дневным светом, его красивая, исхудалая голова лежала на белой подушке, как голова мертвеца… Да он и был мертвец.
О чем твоя тоска? Непрочно все, что нами здесь любимо, Что день — сдаем могиле мертвеца; Зачем же ты в душе неистребима, Мечта любви, не знающей конца?…