— Да; ее зовут мадмуазель Фрикэ. — Мне вдруг показалось постыдным, что у меня, двенадцатилетнего мальчика, не гувернер [Гувернёр — воспитатель, живущий в барском доме.], а гувернантка, точно у девочки! — Да я ее не слушаюсь, — прибавил я с пренебрежением. — Мне что!
На другое утро я, напившись чаю и не отпросившись у мадмуазель Фрикэ, отправился в людскую избу. Мне хотелось опять поболтать со вчерашним чудаком. Не постучавшись в дверь — этого обычая у нас и в заводе не было, — я прямо вошел в комнату. Я застал в ней не того, кого я искал, не Пунина, а покровителя его — филантропа Бабурина. Он стоял перед окном, без верхней одежды, широко растопырив ноги, и тщательно вытирал себе голову и шею длинным полотенцем.
Свидания наши стали особенно часты после удаления мадмуазель Фрикэ, которую бабушка отправила обратно в Москву в наказание за то, что она вздумала пожаловаться заезжему армейскому штабс-капитану [Штабс-капитан — офицерский чин в царской армии, предшествовавший чину капитана.] на скуку, господствовавшую в нашем доме.
Выдержки из русской классики со словом «мадмуазель»
Помню, что Карл Федорович иногда до того воспламенялся, что вскакивал с места, отбегал в противоположный угол комнаты и просил батюшку и меня, которую называл «мадмуазель», неотступно, убедительно, со слезами на глазах, тут же на месте рассудить его с судьбой и с публикой.
— Виноват, — перебил ее Воротов, улыбаясь. — Я должен предупредить вас, мадмуазель, что лично для меня вам придется несколько изменить ваш метод. Дело в том, что я хорошо знаю русский, латинский и греческий языки… изучал сравнительное языковедение, и, мне кажется, мы можем, минуя Margot, прямо приступить к чтению какого-нибудь автора.
– Правда? И только? Милая мадмуазель, остальных своих людей его императорское высочество никогда не целовал, прижав к стене практически на глазах у всех.
Но уж точно одежда создавалась не из желания увидеть мадмуазель в банке, берущую кредит на развитие бизнеса, или главой новой политической партии.
– Правда? И только? Милая мадмуазель, остальных своих людей его императорское высочество никогда не целовал, прижав к стене практически на глазах у всех.
Борясь с непреодолимым желанием протереть глаза, я с изумлением разглядывал юную мадмуазель.