Неточные совпадения
— Вы собственно физикой занимаетесь? — спросил в свою
очередь Павел Петрович.
Вот теперь настала наша
очередь, и наши наследники могут сказать нам: вы, мол, не нашего поколения, глотайте пилюлю.
— А вы его заметили? — спросил в свою
очередь Аркадий. — Не правда ли, какое у него славное лицо? Это некто Базаров, мой приятель.
Когда
очередь дошла до варенья, Аркадий, не терпевший ничего сладкого, почел, однако, своею обязанностью отведать от четырех различных, только что сваренных сортов, тем более что Базаров отказался наотрез и тотчас закурил сигарку.
— А вы? — в свою
очередь спросила Катя.
Неточные совпадения
Блажен, кто смолоду был молод, // Блажен, кто вовремя созрел, // Кто постепенно жизни холод // С летами вытерпеть умел; // Кто странным снам не предавался, // Кто черни светской не чуждался, // Кто в двадцать лет был франт иль хват, // А в тридцать выгодно женат; // Кто в пятьдесят освободился // От частных и других долгов, // Кто славы, денег и чинов // Спокойно в
очередь добился, // О ком твердили целый век: // N. N. прекрасный человек.
Она его не подымает // И, не сводя с него очей, // От жадных уст не отымает // Бесчувственной руки своей… // О чем теперь ее мечтанье? // Проходит долгое молчанье, // И тихо наконец она: // «Довольно; встаньте. Я должна // Вам объясниться откровенно. // Онегин, помните ль тот час, // Когда в саду, в аллее нас // Судьба свела, и так смиренно // Урок ваш выслушала я? // Сегодня
очередь моя.
Почтмейстер заметил, что Чичикову предстоит священная обязанность, что он может сделаться среди своих крестьян некоторого рода отцом, по его выражению, ввести даже благодетельное просвещение, и при этом случае отозвался с большою похвалою об Ланкастеровой школе [Ланкастерова школа — обучение по системе английского педагога Ланкастера (1778–1838), по которой педагог обучает только лучших учеников, а те, в свою
очередь, обучают других учеников.
— Вы всегда в деревне проводите время? — сделал наконец, в свою
очередь, вопрос Чичиков.
— Ну, брат Грушницкий, жаль, что промахнулся! — сказал капитан, — теперь твоя
очередь, становись! Обними меня прежде: мы уж не увидимся! — Они обнялись; капитан едва мог удержаться от смеха. — Не бойся, — прибавил он, хитро взглянув на Грушницкого, — все вздор на свете!.. Натура — дура, судьба — индейка, а жизнь — копейка!