Анна Васильевна любила сидеть дома, как уже известно читателю; но иногда, совершенно неожиданно, проявлялось в ней непреодолимое желание чего-нибудь необыкновенного, какой-нибудь удивительной partie de plaisir; [Увеселительной прогулки (фр.).] и чем затруднительнее была эта partie de plaisir, чем больше
требовала она приготовлений и сборов, чем больше волновалась сама Анна Васильевна, тем ей было приятнее.
Неточные совпадения
— Да на что, помилуйте, вы хотите его позвать? Я этого вовсе не
требую, не желаю даже.
— Я вам повторяю, что я это не
требую. И что за охота… devant les domestiques… [Перед прислугой (фр.).]
— Как? Я пьян? Слышить? Hören Sie das, Herr Provisor? [Вы слышите это, господин провизор? (нем.)] Я официр, а он смеет… Теперь я
требую Satisfaction! Einen Kuss will ich!. [Удовлетворения! Я хочу поцелуя! (нем.)]
Отставной прокурор выслушал его внимательно, понюхивая табачок из табакерки, украшенной изображением полногрудой нимфы, и искоса посматривая на гостя своими лукавыми, тоже табачного цвету, глазками; выслушал и
потребовал «большей определительности в изложении фактических данных»; а заметив, что Инсаров неохотно вдавался в подробности (он и приехал к нему скрепя сердце), ограничился советом вооружиться прежде всего «пенёнзами» и попросил побывать в другой раз, «когда у вас, — прибавил он, нюхая табак над раскрытою табакеркою, — прибудет доверчивости и убудет недоверчивости (он говорил на о).
— Да, очень, — отвечал доктор. — Сильнейшее воспаление в легких; перипневмония в полном развитии, может быть, и мозг поражен, а субъект молодой. Его же силы теперь против него направлены. Поздно послали, а впрочем, мы все сделаем, что
требует наука.
— Я вас призвал, Елена Николаевна, — начал он после продолжительного молчания, — с тем, чтоб объясниться с вами, или, лучше сказать, с тем, чтобы
потребовать от вас объяснений. Я вами недоволен, или нет: это слишком мало сказано; ваше поведение огорчает, оскорбляет меня — меня и вашу мать… вашу мать, которую вы здесь видите.
Николай Артемьевич
потребовал от нее, чтоб она не пускала своей дочери к себе на глаза; он как будто обрадовался случаю показать себя в полном значении хозяина дома, во всей силе главы семейства: он беспрерывно шумел и гремел на людей, то и дело приговаривая: «Я вам докажу, кто я таков, я вам дам знать — погодите!» Пока он сидел дома, Анна Васильевна не видела Елены и довольствовалась присутствием Зои, которая очень усердно ей услуживала, а сама думала про себя: «Diesen Insaroff vorziehen — und wem?» [Предпочесть этого Инсарова — и кому? (нем.)]
Сурово посмотрел он на всех встречных и отправился в клуб; а Анна Васильевна
потребовала к себе Елену, крепко обняла ее и, залившись горькими слезами, промолвила...
Они потчевали друг друга, пили за здоровье московских приятелей, рукоплескали камериере за вкусное блюдо рыбы и все
требовали от него живых frutti di mare; [Морских плодов, т. е. съедобных ракушек (ит.).] камериере пожимался и шаркал ногами, а выходя от них, покачивал головой и раз даже со вздохом шепнул: poveretti! (бедняжки!).
«А горе бедной, одинокой матери?» — спросила она себя и сама смутилась и не нашла возражений на свой вопрос. Елена не знала, что счастие каждого человека основано на несчастии другого, что даже его выгода и удобство
требуют, как статуя — пьедестала, невыгоды и неудобства других.
Не знаю, как вы, а я рад войне; только как бы домой не
потребовали, а я собираюсь отсюда во Флоренцию, в Рим; во Францию нельзя, так я думаю в Испанию — женщины там, говорят, удивительные, только бедность и насекомых много.
Очень может быть, что благовидное лицо бабы в калошках много содействовало тому впечатлению благоустройства, которое произвел на Левина этот крестьянский дом, но впечатление это было так сильно, что Левин никак не мог отделаться от него. И всю дорогу от старика до Свияжского нет-нет и опять вспоминал об этом хозяйстве, как будто что-то в этом впечатлении
требовало его особенного внимания.
— Господа! — возгласил он с восторгом, искусно соединенным с печалью. — Чего можем
требовать мы, люди, от жизни, если даже боги наши глубоко несчастны? Если даже религии в их большинстве — есть религии страдающих богов — Диониса, Будды, Христа?
Неточные совпадения
Хлестаков. Покорно благодарю. Я сам тоже — я не люблю людей двуличных. Мне очень нравится ваша откровенность и радушие, и я бы, признаюсь, больше бы ничего и не
требовал, как только оказывай мне преданность и уваженье, уваженье и преданность.
Хлестаков. Нет, батюшка меня
требует. Рассердился старик, что до сих пор ничего не выслужил в Петербурге. Он думает, что так вот приехал да сейчас тебе Владимира в петлицу и дадут. Нет, я бы послал его самого потолкаться в канцелярию.
Прочие роли не
требуют особых изъяснений. Оригиналы их всегда почти находятся пред глазами.
Хлестаков. Для вас, сударыня, все что хотите.
Требуйте, какие стихи вам?
Городничий. Чш! (Закрывает ему рот.)Эк как каркнула ворона! (Дразнит его.)Был по приказанию! Как из бочки, так рычит. (К Осипу.)Ну, друг, ты ступай приготовляй там, что нужно для барина. Все, что ни есть в долге,
требуй.