Неточные совпадения
Картина была чудесная: около огней дрожало и
как будто замирало, упираясь в темноту, круглое красноватое отражение; пламя, вспыхивая, изредка забрасывало за
черту того круга быстрые отблески; тонкий язык света лизнет голые сучья лозника и разом исчезнет; острые, длинные тени, врываясь на мгновенье, в свою очередь добегали до самых огоньков: мрак боролся со светом.
Правда, некогда правильные и теперь еще приятные
черты лица его немного изменились, щеки повисли, частые морщины лучеобразно расположились около глаз, иных зубов уже нет,
как сказал Саади, по уверению Пушкина; русые волосы, по крайней мере все
те, которые остались в целости, превратились в лиловые благодаря составу, купленному на Роменской конной ярмарке у жида, выдававшего себя за армянина; но Вячеслав Илларионович выступает бойко, смеется звонко, позвякивает шпорами, крутит усы, наконец называет себя старым кавалеристом, между
тем как известно, что настоящие старики сами никогда не называют себя стариками.
— С субботника, в пользу ликбеза. Работали на Александровском вокзале. Ребята грузили шпалы, а мы, девчата, разгружали вагоны с мусором. Очень было весело. На каждую дивчину по вагону. Устала
черт те как! Смотри.
Неточные совпадения
Условий света свергнув бремя, //
Как он, отстав от суеты, // С ним подружился я в
то время. // Мне нравились его
черты, // Мечтам невольная преданность, // Неподражательная странность // И резкий, охлажденный ум. // Я был озлоблен, он угрюм; // Страстей игру мы знали оба; // Томила жизнь обоих нас; // В обоих сердца жар угас; // Обоих ожидала злоба // Слепой Фортуны и людей // На самом утре наших дней.
Хранили многие страницы // Отметку резкую ногтей; // Глаза внимательной девицы // Устремлены на них живей. // Татьяна видит с трепетаньем, //
Какою мыслью, замечаньем // Бывал Онегин поражен, // В чем молча соглашался он. // На их полях она встречает //
Черты его карандаша. // Везде Онегина душа // Себя невольно выражает //
То кратким словом,
то крестом, //
То вопросительным крючком.
«Ужели, — думает Евгений, — // Ужель она? Но точно… Нет… //
Как! из глуши степных селений…» // И неотвязчивый лорнет // Он обращает поминутно // На
ту, чей вид напомнил смутно // Ему забытые
черты. // «Скажи мне, князь, не знаешь ты, // Кто там в малиновом берете // С послом испанским говорит?» // Князь на Онегина глядит. // «Ага! давно ж ты не был в свете. // Постой, тебя представлю я». — // «Да кто ж она?» — «Жена моя».
Скажи: которая Татьяна?» — // «Да
та, которая грустна // И молчалива,
как Светлана, // Вошла и села у окна». — // «Неужто ты влюблен в меньшую?» — // «А что?» — «Я выбрал бы другую, // Когда б я был,
как ты, поэт. // В
чертах у Ольги жизни нет, // Точь-в-точь в Вандиковой Мадонне: // Кругла, красна лицом она, //
Как эта глупая луна // На этом глупом небосклоне». // Владимир сухо отвечал // И после во весь путь молчал.
Здесь Манилов, сделавши некоторое движение головою, посмотрел очень значительно в лицо Чичикова, показав во всех
чертах лица своего и в сжатых губах такое глубокое выражение,
какого, может быть, и не видано было на человеческом лице, разве только у какого-нибудь слишком умного министра, да и
то в минуту самого головоломного дела.