Неточные совпадения
— Ну, брат, потешил! — кричал Обалдуй, не выпуская изнеможенного рядчика из своих объятий, — потешил, нечего
сказать! Выиграл, брат, выиграл! Поздравляю — осьмуха твоя! Яшке до тебя далеко… Уж я тебе говорю: далеко… А ты мне верь! (И он
снова прижал рядчика к своей груди.)
— Тс… тс… — прошептал он и, словно извиняясь и кланяясь в направлении кантагрюхинского голоса, почтительно промолвил: — Слушаю-с, слушаю-с, извините-с… Ему позволительно спать, ему следует спать, — продолжал он
снова шепотом, — ему должно набраться новых сил, ну хоть бы для того, чтоб с тем же удовольствием покушать завтра. Мы не имеем права его беспокоить. Притом же я, кажется, вам все
сказал, что хотел; вероятно, и вам хочется спать. Желаю вам доброй ночи.
— Может быть, —
снова заговорил г. Штоппель, — вы умеете ходить на руках, поднявши ноги, так
сказать, кверху?
— Как погляжу я, барин, на вас, — начала она
снова, — очень вам меня жалко. А вы меня не слишком жалейте, право! Я вам, например, что
скажу: я иногда и теперь… Вы ведь помните, какая я была в свое время веселая? Бой-девка!.. так знаете что? Я и теперь песни пою.
Неточные совпадения
— Заложено, —
сказал на это сам батюшка,
снова очутившийся в гостиной, — заложено.
Месяца четыре все шло как нельзя лучше. Григорий Александрович, я уж, кажется, говорил, страстно любил охоту: бывало, так его в лес и подмывает за кабанами или козами, — а тут хоть бы вышел за крепостной вал. Вот, однако же, смотрю, он стал
снова задумываться, ходит по комнате, загнув руки назад; потом раз, не
сказав никому, отправился стрелять, — целое утро пропадал; раз и другой, все чаще и чаще… «Нехорошо, — подумал я, — верно, между ними черная кошка проскочила!»
Мармеладов был в последней агонии; он не отводил своих глаз от лица Катерины Ивановны, склонившейся
снова над ним. Ему все хотелось что-то ей
сказать; он было и начал, с усилием шевеля языком и неясно выговаривая слова, но Катерина Ивановна, понявшая, что он хочет просить у ней прощения, тотчас же повелительно крикнула на него:
Исповедь и причащение кончились. Катерина Ивановна
снова подошла к постели мужа. Священник отступил и, уходя, обратился было
сказать два слова в напутствие и утешение Катерине Ивановне.
— Не дать-то им это можно-с, — отвечал унтер-офицер в раздумье. — Вот кабы они
сказали, куда их предоставить, а то… Барышня, а барышня! — нагнулся он
снова.