Водились за ним, правда, некоторые слабости: он, например, сватался за всех богатых невест в губернии и, получив отказ от руки и от дому, с сокрушенным сердцем доверял свое горе всем друзьям и знакомым, а родителям невест продолжал посылать в подарок кислые персики и другие сырые произведения своего сада; любил повторять
один и тот же анекдот, который, несмотря на уважение г-на Полутыкина к его достоинствам, решительно никогда никого не смешил; хвалил сочинение Акима Нахимова и повесть Пинну;заикался; называл свою собаку Астрономом; вместо однакоговорил одначеи завел у себя в доме французскую кухню, тайна которой, по понятиям его повара, состояла в полном изменении естественного вкуса каждого кушанья: мясо у этого искусника отзывалось рыбой, рыба — грибами, макароны — порохом; зато ни одна морковка не попадала в суп, не приняв вида ромба или трапеции.
Особенность поручика Хлопакова состоит в том, что он в продолжение года, иногда двух, употребляет постоянно
одно и то же выражение, кстати и некстати, выражение нисколько не забавное, но которое, бог знает почему, всех смешит.
Казалось, в нем созревало какое-то решение, которое его самого смущало, но к которому он постепенно привыкал;
одна и та же мысль неотступно и безостановочно надвигалась все ближе и ближе, один и тот же образ рисовался все яснее и яснее впереди, а в сердце, под раскаляющим напором тяжелого хмеля, раздражение злобы уже сменялось чувством зверства, и зловещая усмешка появлялась на губах…
Неточные совпадения
Г-н Пеночкин придерживался насчет лесоводства русских понятий
и тут
же рассказал мне презабавный, по его словам, случай, как
один шутник-помещик вразумил своего лесника, выдрав у него около половины бороды, в доказательство
того, что от подрубки лес гуще не вырастает…
— Немного? Он у
одних хлыновских восемьдесят десятин нанимает, да у наших сто двадцать; вот
те и целых полтораста десятин. Да он не
одной землей промышляет:
и лошадьми промышляет,
и скотом,
и дегтем,
и маслом,
и пенькой,
и чем-чем… Умен, больно умен,
и богат
же, бестия! Да вот чем плох — дерется. Зверь — не человек; сказано: собака, пес, как есть пес.
Я подошел к шалашу, заглянул под соломенный намет
и увидал старика до
того дряхлого, что мне тотчас
же вспомнился
тот умирающий козел, которого Робинзон нашел в
одной из пещер своего острова.
Чьи это куры, чьи это куры?» Наконец
одному дворовому человеку удалось поймать хохлатую курицу, придавив ее грудью к земле,
и в
то же самое время через плетень сада, с улицы, перескочила девочка лет одиннадцати, вся растрепанная
и с хворостиной в руке.
— Как
же это вы, Мардарий Аполлоныч? Ведь это грешно. Избенки отведены мужикам скверные, тесные; деревца кругом не увидишь; сажалки даже нету; колодезь
один, да
и тот никуда не годится. Неужели вы другого места найти не могли?..
И, говорят, вы у них даже старые конопляники отняли?
И между
тем ни
одной попойки на сорок верст кругом не обходилось без
того, чтобы его долговязая фигура не вертелась тут
же между гостями, — так уж к нему привыкли
и переносили его присутствие как неизбежное зло.
Кое-как дождался я вечера
и, поручив своему кучеру заложить мою коляску на другой день в пять часов утра, отправился на покой. Но мне предстояло еще в течение
того же самого дня познакомиться с
одним замечательным человеком.
Да помилуйте, — продолжал он, опять переменив голос, словно оправдываясь
и робея, — где
же нашему брату изучать
то, чего еще ни
один умница в книгу не вписал!
Перебиваясь кое-как со дня на день при помощи бурмистра Якова, заменившего прежнего управляющего
и оказавшегося впоследствии времени таким
же, если не большим, грабителем да сверх
того отравлявшего мое существование запахом своих дегтярных сапогов, вспомнил я однажды об
одном знакомом соседнем семействе, состоявшем из отставной полковницы
и двух дочерей, велел заложить дрожки
и поехал к соседям.
— Значит, с лишком год с
тех пор протек, а конь ваш, как тогда был серый в яблоках, так
и теперь; даже словно темнее стал. Как
же так? Серые-то лошади в
один год много белеют.
Вы согласитесь, мой читатель, // Что очень мило поступил // С печальной Таней наш приятель; // Не в первый раз он тут явил // Души прямое благородство, // Хотя людей недоброхотство // В нем не щадило ничего: // Враги его, друзья его // (Что, может быть,
одно и то же) // Его честили так и сяк. // Врагов имеет в мире всяк, // Но от друзей спаси нас, Боже! // Уж эти мне друзья, друзья! // Об них недаром вспомнил я.
В продолжение немногих минут они вероятно бы разговорились и хорошо познакомились между собою, потому что уже начало было сделано, и оба почти в
одно и то же время изъявили удовольствие, что пыль по дороге была совершенно прибита вчерашним дождем и теперь ехать и прохладно и приятно, как вошел чернявый его товарищ, сбросив с головы на стол картуз свой, молодцевато взъерошив рукой свои черные густые волосы.
Тьфу, господи прости! Пять тысяч раз // Твердит
одно и то же! // То Софьи Павловны на свете нет пригоже, // То Софья Павловна больна. // Скажи, тебе понравилась она? // Обрыскал свет; не хочешь ли жениться?
Неточные совпадения
Кому не скучно лицемерить, // Различно повторять
одно, // Стараться важно в
том уверить, // В чем все уверены давно, // Всё
те же слышать возраженья, // Уничтожать предрассужденья, // Которых не было
и нет // У девочки в тринадцать лет! // Кого не утомят угрозы, // Моленья, клятвы, мнимый страх, // Записки на шести листах, // Обманы, сплетни, кольцы, слезы, // Надзоры теток, матерей, //
И дружба тяжкая мужей!
— Зачем
же так неблагосклонно // Вы отзываетесь о нем? // За
то ль, что мы неугомонно // Хлопочем, судим обо всем, // Что пылких душ неосторожность // Самолюбивую ничтожность // Иль оскорбляет, иль смешит, // Что ум, любя простор, теснит, // Что слишком часто разговоры // Принять мы рады за дела, // Что глупость ветрена
и зла, // Что важным людям важны вздоры, //
И что посредственность
одна // Нам по плечу
и не странна?
«Не влюблена ль она?» — «В кого
же? // Буянов сватался: отказ. // Ивану Петушкову — тоже. // Гусар Пыхтин гостил у нас; // Уж как он Танею прельщался, // Как мелким бесом рассыпался! // Я думала: пойдет авось; // Куда!
и снова дело врозь». — // «Что ж, матушка? за чем
же стало? // В Москву, на ярманку невест! // Там, слышно, много праздных мест» — // «Ох, мой отец! доходу мало». — // «Довольно для
одной зимы, // Не
то уж дам хоть я взаймы».
«Онегин, я тогда моложе, // Я лучше, кажется, была, //
И я любила вас;
и что
же? // Что в сердце вашем я нашла? // Какой ответ?
одну суровость. // Не правда ль? Вам была не новость // Смиренной девочки любовь? //
И нынче — Боже! — стынет кровь, // Как только вспомню взгляд холодный //
И эту проповедь… Но вас // Я не виню: в
тот страшный час // Вы поступили благородно, // Вы были правы предо мной. // Я благодарна всей душой…
Собакевича знаешь?» — спросил он
и тут
же услышал, что старуха знает не только Собакевича, но
и Манилова,
и что Манилов будет поделикатней Собакевича: велит тотчас сварить курицу, спросит
и телятинки; коли есть баранья печенка,
то и бараньей печенки спросит,
и всего только что попробует, а Собакевич
одного чего-нибудь спросит, да уж зато всё съест, даже
и подбавки потребует за
ту же цену.