Неточные совпадения
Зато уж и жена ее даже, признаться, слишком баловала;
одевала отлично, кормила с господского стола, чаем поила… ну, что только можно себе представить!
Я, разумеется, тотчас же приказал ее остричь,
одеть в затрапез и сослать в деревню.
Ее, как следует,
одели, положили на стол — вот в этой комнате.
Жил он один с своей женой в уютном, опрятном домике, прислугу держал небольшую,
одевал людей своих по-русски и называл работниками.
Лежёня посадили в сани. Он задыхался от радости, плакал, дрожал, кланялся, благодарил помещика, кучера, мужиков. На нем была одна зеленая фуфайка с розовыми лентами, а мороз трещал на славу. Помещик молча глянул на его посиневшие и окоченелые члены, завернул несчастного в свою шубу и привез его домой. Дворня сбежалась. Француза наскоро отогрели, накормили и
одели. Помещик повел его к своим дочерям.
Он тебя и кормит, и поит, и
одевает, и все.
И что же! эти, как видите, вовсе незатейливые словечки его кормят, поят и
одевают.
А уж как я
одевал ее — просто лучше губернаторши; сшил ей шубку из малинового бархата с меховой опушкой…
Внесли гроб, поместили на самой середине пред царскими дверями,
одели полинялым покровом, поставили кругом три подсвечника.
Неточные совпадения
Что было следствием свиданья? // Увы, не трудно угадать! // Любви безумные страданья // Не перестали волновать // Младой души, печали жадной; // Нет, пуще страстью безотрадной // Татьяна бедная горит; // Ее постели сон бежит; // Здоровье, жизни цвет и сладость, // Улыбка, девственный покой, // Пропало всё, что звук пустой, // И меркнет милой Тани младость: // Так
одевает бури тень // Едва рождающийся день.
— Слышь, мужика Кошкарев барин
одел, говорят, как немца: поодаль и не распознаешь, — выступает по-журавлиному, как немец. И на бабе не то чтобы платок, как бывает, пирогом или кокошник на голове, а немецкий капор такой, как немки ходят, знашь, в капорах, — так капор называется, знашь, капор. Немецкий такой капор.
—
Одеть всех до одного в России, как ходят в Германии. Ничего больше, как только это, и я вам ручаюсь, что все пойдет как по маслу: науки возвысятся, торговля подымется, золотой век настанет в России.
Он уничтожил вовсе всякие приносы холста, ягод, грибов и орехов, наполовину сбавил с них других работ, думая, что бабы обратят это время на домашнее хозяйство, обошьют,
оденут своих мужей, умножат огороды.
Принял он Чичикова отменно ласково и радушно, ввел его совершенно в доверенность и рассказал с самоуслажденьем, скольких и скольких стоило ему трудов возвесть именье до нынешнего благосостояния; как трудно было дать понять простому мужику, что есть высшие побуждения, которые доставляют человеку просвещенная роскошь, искусство и художества; сколько нужно было бороться с невежеством русского мужика, чтобы
одеть его в немецкие штаны и заставить почувствовать, хотя сколько-нибудь, высшее достоинство человека; что баб, несмотря на все усилия, он до сих <пор> не мог заставить надеть корсет, тогда как в Германии, где он стоял с полком в 14-м году, дочь мельника умела играть даже на фортепиано, говорила по-французски и делала книксен.