Неточные совпадения
Калиныч (как узнал я после) каждый день ходил с
барином на охоту, носил его сумку, иногда и ружье,
замечал, где садится птица, доставал воды, набирал земляники, устроивал шалаши, бегал за дрожками; без него г-н Полутыкин шагу ступить не мог.
— Что
барин? Прогнал меня! Говорит, как
смеешь прямо ко мне идти: на то есть приказчик; ты, говорит, сперва приказчику обязан донести… да и куда я тебя переселю? Ты, говорит, сперва недоимку за себя взнеси. Осерчал вовсе.
И хотя бы один из молодых-то
господ пример подал, показал: вот,
мол, как надо распоряжаться!..
— Варнавицы?.. Еще бы! еще какое нечистое! Там не раз, говорят, старого
барина видали — покойного
барина. Ходит, говорят, в кафтане долгополом и все это этак охает, чего-то на земле ищет. Его раз дедушка Трофимыч повстречал: «Что,
мол, батюшка, Иван Иваныч, изволишь искать на земле?»
Другие бабы ничего, идут себе мимо с корытами, переваливаются, а Феклиста поставит корыто наземь и станет его кликать: «Вернись,
мол, вернись, мой светик! ох, вернись, соколик!» И как утонул,
Господь знает.
(Должно
заметить, что по большей части все эти
господа патриоты страшные.)
— Ну, ну, не «циркай» [Циркают ястреба, когда они чего-нибудь испугаются. — Примеч. авт.]! — презрительно
заметил Дикий-Барин. — Начинай, — продолжал он, качнув головой на рядчика.
Она ни разу не доводила его до отчаяния, не заставляла испытать постыдных мук голода, но мыкала им по всей России, из Великого-Устюга в Царево-Кокшайск, из одной унизительной и смешной должности в другую: то жаловала его в «мажордомы» к сварливой и желчной барыне-благодетельнице, то
помещала в нахлебники к богатому скряге-купцу, то определяла в начальники домашней канцелярии лупоглазого
барина, стриженного на английский манер, то производила в полудворецкие, полушуты к псовому охотнику…
«Вы, сколько я могу
заметить, милостивый государь, — заговорил он презрительно-небрежно, — состояли у почтенного Федора Федоровича в должности потешного, так сказать, прислужника?»
Господин из Петербурга выражался языком нестерпимо чистым, бойким и правильным.
— Да вы уже задушили его,
барин, — смиренно
заметил казачок Перфишка.
Перфишка попристальнее посмотрел на своего
барина — и заробел: «Ох, как он похудел и постарел в течение года — и лицо какое стало строгое и суровое!» А кажется, следовало бы Пантелею Еремеичу радоваться, что, вот,
мол, достиг-таки своего; да он и радовался, точно… и все-таки Перфишка заробел, даже жутко ему стало.
— А помнишь,
барин, как я тебе все говорил: стучит… стучит,
мол, стучит!
Захар, чувствуя неловкость от этого безмолвного созерцания его особы, делал вид, что не
замечает барина, и более, нежели когда-нибудь, стороной стоял к нему и даже не кидал в эту минуту своего одностороннего взгляда на Илью Ильича.
— Он-с, — так же тревожно отвечал конторщик. Все встали с своих мест и торопливо пошли к мосту. Между тем форейтор Костик, проскакав половину моста,
заметил господ и, подняв фуражку, кричал:
Неточные совпадения
— Да что ж,
барин, делать, время-то такое; кнута не видишь, такая потьма! — Сказавши это, он так покосил бричку, что Чичиков принужден был держаться обеими руками. Тут только
заметил он, что Селифан подгулял.
Проходивший поп снял шляпу, несколько мальчишек в замаранных рубашках протянули руки, приговаривая: «
Барин, подай сиротинке!» Кучер,
заметивши, что один из них был большой охотник становиться на запятки, хлыснул его кнутом, и бричка пошла прыгать по камням.
Капитан-исправник
замечал: «Да ведь чинишка на нем — дрянь; а вот я завтра же к нему за недоимкой!» Мужик его деревни на вопрос о том, какой у них
барин, ничего не отвечал.
Разговор сначала не клеился, но после дело пошло, и он начал даже получать форс, но… здесь, к величайшему прискорбию, надобно
заметить, что люди степенные и занимающие важные должности как-то немного тяжеловаты в разговорах с дамами; на это мастера
господа поручики и никак не далее капитанских чинов.
Тут только, оглянувшись вокруг себя, он
заметил, что они ехали прекрасною рощей; миловидная березовая ограда тянулась у них справа и слева. Между дерев мелькала белая каменная церковь. В конце улицы показался
господин, шедший к ним навстречу, в картузе, с суковатой палкой в руке. Облизанный аглицкий пес на высоких ножках бежал перед ним.