В сопровождении моей продрогшей собаки взошел я на крылечко, в сени, отворил дверь, но, вместо обыкновенных принадлежностей избы, увидал несколько столов, заваленных бумагами, два красных шкафа, забрызганные чернильницы, оловянные песочницы в пуд весу, длиннейшие перья
и прочее.
В жену мою до того въелись все привычки старой девицы — Бетховен, ночные прогулки, резеда, переписка с друзьями, альбомы
и прочее, — что ко всякому другому образу жизни, особенно к жизни хозяйки дома, она никак привыкнуть не могла; а между тем смешно же замужней женщине томиться безыменной тоской и петь по вечерам «Не буди ты ее на заре».
С другой стороны, я уже давно замечал, что почти все мои соседи, молодые и старые, запуганные сначала моей ученостию, заграничной поездкой
и прочими удобствами моего воспитания, не только успели совершенно ко мне привыкнуть, но даже начали обращаться со мной не то грубовато, не то с кондачка, не дослушивали моих рассуждений и, говоря со мной, уже «слово-ерика» более не употребляли.
Он, например, не умел ни плясать до упаду в медвежьей шубе навыворот, ни балагурить и любезничать в непосредственном соседстве расходившихся арапников; выставленный нагишом на двадцатиградусный мороз, он иногда простужался; желудок его не варил ни вина, смешанного с чернилами
и прочей дрянью, ни крошеных мухоморов и сыроежек с уксусом.
Неточные совпадения
Хорь понимал действительность, то есть: обстроился, накопил деньжонку, ладил с барином
и с
прочими властями...
Русский человек так уверен в своей силе
и крепости, что он не
прочь и поломать себя, он мало занимается своим прошедшим
и смело глядит вперед.
Между
прочим, он мне дал заметить, что посещает иногда соседних помещиков,
и в город ездит в гости,
и в преферанс играет,
и с столичными людьми знается.
Не успел рассказчик произнести это последнее слово, как вдруг обе собаки разом поднялись, с судорожным лаем ринулись
прочь от огня
и исчезли во мраке.
Я
и сам был не
прочь убедиться на деле в отличных качествах государственного человека — Софрона.
Таким-то мы образом месяцев пять прожили; а я бы не
прочь и весь век с ней так прожить, да судьба моя такая окаянная!
Прочие дворяне сидели на диванах, кучками жались к дверям
и подле окон; один, уже, немолодой, но женоподобный по наружности помещик, стоял в уголку, вздрагивал, краснел
и с замешательством вертел у себя на желудке печаткою своих часов, хотя никто не обращал на него внимания; иные господа, в круглых фраках
и клетчатых панталонах работы московского портного, вечного цехового мастера Фирса Клюхина, рассуждали необыкновенно развязно
и бойко, свободно поворачивая своими жирными
и голыми затылками; молодой человек, лет двадцати, подслеповатый
и белокурый, с ног до головы одетый в черную одежду, видимо робел, но язвительно улыбался…
Итак-с, доложу вам, меня здесь величают оригиналом, то есть величают те, которым случайным образом, между
прочей дребеденью, придет
и мое имя на язык.
Я вам также забыл сказать, что в течение первого года после моего брака я от скуки попытался было пуститься в литературу
и даже послал статейку в журнал, если не ошибаюсь, повесть; но через несколько времени получил от редактора учтивое письмо, в котором, между
прочим, было сказано, что мне в уме невозможно отказать, но в таланте должно, а что в литературе только талант
и нужен.
Между
прочими выдумками соорудил он однажды, по собственным соображениям, такую огромную семейственную карету, что, несмотря на дружные усилия согнанных со всего села крестьянских лошадей вместе с их владельцами, она на первом же косогоре завалилась
и рассыпалась.
Маша нагнулась, подняла свой узелок, положила пистолет на траву, дулом
прочь от Чертопханова,
и пододвинулась к нему.
Она повернулась
прочь и шагнула раза два. Ночь уже наступила,
и отовсюду наплывали тусклые тени. Чертопханов проворно поднялся
и схватил Машу сзади за оба локтя.
Тогда Чертопханов, весь пылая стыдом
и гневом, чуть не плача, опустил поводья
и погнал коня прямо вперед, в гору,
прочь,
прочь от тех охотников, чтобы только не слышать, как они издеваются над ним, чтобы только исчезнуть поскорее с их проклятых глаз!
Напрасно Чертопханов старался унять расходившуюся желчь; напрасно он пытался уверить себя, что эта… лошадь хотя
и не Малек-Адель, однако все же… добра
и может много лет прослужить ему: он тут же с яростью отталкивал от себя
прочь эту мысль, точно в ней заключалось новое оскорбление для тогоМалек-Аделя, перед которым он уж
и без того считал себя виноватым…
Я отправился по этой тропинке; дошел до пасеки. Рядом с нею стоял плетеный сарайчик, так называемый амшаник, куда ставят улья на зиму. Я заглянул в полуоткрытую дверь: темно, тихо, сухо; пахнет мятой, мелиссой. В углу приспособлены подмостки,
и на них, прикрытая одеялом, какая-то маленькая фигура… Я пошел было
прочь…
Ее тревожит сновиденье. // Не зная, как его понять, // Мечтанья страшного значенье // Татьяна хочет отыскать. // Татьяна в оглавленье кратком // Находит азбучным порядком // Слова: бор, буря, ведьма, ель, // Еж, мрак, мосток, медведь, метель //
И прочая. Ее сомнений // Мартын Задека не решит; // Но сон зловещий ей сулит // Печальных много приключений. // Дней несколько она потом // Всё беспокоилась о том.
Неточные совпадения
Богат, хорош собою, Ленский // Везде был принят как жених; // Таков обычай деревенский; // Все дочек
прочили своих // За полурусского соседа; // Взойдет ли он, тотчас беседа // Заводит слово стороной // О скуке жизни холостой; // Зовут соседа к самовару, // А Дуня разливает чай, // Ей шепчут: «Дуня, примечай!» // Потом приносят
и гитару; //
И запищит она (Бог мой!): // Приди в чертог ко мне златой!..
Чуть отрок, Ольгою плененный, // Сердечных мук еще не знав, // Он был свидетель умиленный // Ее младенческих забав; // В тени хранительной дубравы // Он разделял ее забавы, //
И детям
прочили венцы // Друзья-соседи, их отцы. // В глуши, под сению смиренной, // Невинной прелести полна, // В глазах родителей, она // Цвела как ландыш потаенный, // Не знаемый в траве глухой // Ни мотыльками, ни пчелой.
Своим пенатам возвращенный, // Владимир Ленский посетил // Соседа памятник смиренный, //
И вздох он пеплу посвятил; //
И долго сердцу грустно было. // «Poor Yorick! — молвил он уныло, — // Он на руках меня держал. // Как часто в детстве я играл // Его Очаковской медалью! // Он Ольгу
прочил за меня, // Он говорил: дождусь ли дня?..» //
И, полный искренней печалью, // Владимир тут же начертал // Ему надгробный мадригал.
«Мой дядя самых честных правил, // Когда не в шутку занемог, // Он уважать себя заставил //
И лучше выдумать не мог. // Его пример другим наука; // Но, боже мой, какая скука // С больным сидеть
и день
и ночь, // Не отходя ни шагу
прочь! // Какое низкое коварство // Полуживого забавлять, // Ему подушки поправлять, // Печально подносить лекарство, // Вздыхать
и думать про себя: // Когда же черт возьмет тебя!»
Меж тем Онегина явленье // У Лариных произвело // На всех большое впечатленье //
И всех соседей развлекло. // Пошла догадка за догадкой. // Все стали толковать украдкой, // Шутить, судить не без греха, // Татьяне
прочить жениха; // Иные даже утверждали, // Что свадьба слажена совсем, // Но остановлена затем, // Что модных колец не достали. // О свадьбе Ленского давно // У них уж было решено.