— Вон один, пострел, не женится, — отвечал он, указывая на Федю, который по-прежнему прислонился к двери. — Васька, тот еще
молод, тому погодить можно.
— Какое болен! Поперек себя толще, и лицо такое, Бог с ним, окладистое, даром что
молод… А впрочем, Господь ведает! (И Овсяников глубоко вздохнул.)
— Ну, хорошо, хорошо, ступай… Прекрасный человек, — продолжал Мардарий Аполлоныч, глядя ему вслед, — очень я им доволен; одно —
молод еще. Всё проповеди держит, да вот вина не пьет. Но вы-то как, мой батюшка?.. Что вы, как вы? Пойдемте-ка на балкон — вишь, вечер какой славный.