Ратмиров приблизился к Литвинову и, поменявшись с ним обычными приветствиями, не сопровожденными, однако, обычною игривостью, представил его двум-трем дамам:
старой развалине, царице ос, графине Лизе…
Там лежит длинная, пологая гора, увенчанная
старыми развалинами. Если приглядишься внимательно, то ясно увидишь всю ее, подобную сказочному гигантскому чудовищу, которое, припав грудью к заливу и глубоко всунув в воду свою темную морду с настороженным ухом, жадно пьет и не может напиться.
Теперь представь себе, что кто-нибудь доказал ясно, как дважды два, что весь наш мир, как
старая развалина, одряхлел, заболел, кряхтит и скоро свалится, ну, скажем, этак через двести — триста лет…
— Княжна права, — согласился старик участливо, — не веселой щебетунье-птичке гнездиться в этих
старых развалинах, а слепым кротам, которые избегают солнечного света. Теперь еще не так жутко, в летнее время, а вот осенью пойдут дожди, завоют голодные чекалки… Засвистит ветер. У-у! Плохо, совсем плохо будет тогда у нас…
Неточные совпадения
Там вдруг, среди густо стоявших лип и
старых кустов смородины и бузины, калины и сирени, открылось что-то вроде
развалин стариннейшей зеленой беседки, почерневшей и покривившейся, с решетчатыми стенками, но с крытым верхом и в которой еще можно было укрыться от дождя.
Все, что не находило себе места в городе, всякое выскочившее из колеи существование, потерявшее, по той или другой причине, возможность платить хотя бы и жалкие гроши за кров и угол на ночь и в непогоду, — все это тянулось на остров и там, среди
развалин, преклоняло свои победные головушки, платя за гостеприимство лишь риском быть погребенными под грудами
старого мусора.
Изредка только
старый граф, такая же мрачная
развалина, как и зáмок на острове, появлялся в городе на своей
старой английской кляче.
Мы были одни; только воробьи возились кругом, да ласточки бесшумно влетали и вылетали в окна
старой часовни, которая стояла, грустно понурясь, среди поросших травою могил, скромных крестов, полуразвалившихся каменных гробниц, на
развалинах которых стлалась густая зелень, пестрели разноцветные головки лютиков, кашки, фиалок.
На пепелище
старого мира, на его
развалинах возникает сам собой новый, лучший мир.