Неточные совпадения
— Да, да, — повторяет
особа… — это, помнится, Петр Иваныч про нее сказал, и очень верно сказал, qu'elle a… qu'ella a l' озлобленный
ум.
— У ней озлобленный
ум, — повторяет одними губами сестра. И вот отчего молодые люди не все сплошь влюбляются в Ирину… Они ее боятся… они боятся ее"озлобленного
ума". Такая составилась о ней ходячая фраза; в этой фразе, как во всякой фразе, есть доля истины. И не одни молодые люди ее боятся; ее боятся и взрослые, и высокопоставленные лица, и даже
особы.
Неточные совпадения
Фамилию его называли тоже различно: одни говорили, что он Иванов, другие звали Васильевым или Андреевым, третьи думали, что он Алексеев. Постороннему, который увидит его в первый раз, скажут имя его — тот забудет сейчас, и лицо забудет; что он скажет — не заметит. Присутствие его ничего не придаст обществу, так же как отсутствие ничего не отнимет от него. Остроумия, оригинальности и других особенностей, как
особых примет на теле, в его
уме нет.
Главное, то чувствовал, что «Катенька» не то чтобы невинная институтка такая, а
особа с характером, гордая и в самом деле добродетельная, а пуще всего с
умом и образованием, а у меня ни того, ни другого.
И почему бы, например, вам, чтоб избавить себя от стольких мук, почти целого месяца, не пойти и не отдать эти полторы тысячи той
особе, которая вам их доверила, и, уже объяснившись с нею, почему бы вам, ввиду вашего тогдашнего положения, столь ужасного, как вы его рисуете, не испробовать комбинацию, столь естественно представляющуюся
уму, то есть после благородного признания ей в ваших ошибках, почему бы вам у ней же и не попросить потребную на ваши расходы сумму, в которой она, при великодушном сердце своем и видя ваше расстройство, уж конечно бы вам не отказала, особенно если бы под документ, или, наконец, хотя бы под такое же обеспечение, которое вы предлагали купцу Самсонову и госпоже Хохлаковой?
Это совсем
особый народ, у них спрашивают о человеке только по деньгам и по
уму.
В этой отчужденности от веры заключается одна из поразительных особенностей нашей эпохи, благодаря которой одни,
умы более грубые, видят в вере род душевного заболевания, а другие — «психологизм», субъективизм, настроение, но одинаково те и другие не хотят считаться с гносеологическим значением веры как
особого источника ведения и в религиозном опыте видят только материал для «религиозной психологии» или психиатрии.