Ратмиров поднес батистовый платок к носу и грациозно умолк; снисходительный генерал повторил:"Шалун! Шалун!"А"Вогis"обратился к даме, кривлявшейся в пустом пространстве, и, не понижая голоса, не изменяя даже выражения лица, начал расспрашивать ее о том, когда же она"увенчает его пламя", так как он влюблен в нее изумительно и страдает необыкновенно.