Паншин любезно раскланялся со всеми находившимися в комнате,
пожал руку у Марьи Дмитриевны и у Лизаветы Михайловны, слегка потрепал Гедеоновского по плечу и, повернувшись на каблуках, поймал Леночку за голову и поцеловал ее в лоб.
Неточные совпадения
— Здравствуйте, моя добрая кузина, — возразил Лаврецкий и дружелюбно
пожал ее протянутую
руку. — Как вас господь милует?
Лемм, проводивший его до улицы, тотчас согласился и крепко
пожал его
руку; но, оставшись один на свежем и сыром воздухе, при только что занимавшейся заре, оглянулся, прищурился, съежился и, как виноватый, побрел в свою комнатку. «Ich bin wohl nicht klug» (я не в своем уме), — пробормотал он, ложась в свою жесткую и короткую постель.
Лаврецкому уже не удалось более побывать наедине с Лизой; но он так глядел на нее, что ей и хорошо становилось, и стыдно немножко, и жалко его. Прощаясь с ней, он крепко
пожал ей
руку; она задумалась, оставшись одна.
Он не захотел будить Марью Дмитриевну,
пожал слегка
руку Лизы и сказал: «Ведь мы друзья теперь, не правда ли?» Она кивнула головой, он остановил лошадь.
Паншин торжественно раскланялся со всеми, а на крыльце, подсаживая Варвару Павловну в карету,
пожал ей
руку и закричал вслед: «Au revoir!» [До свиданья! (фр.)] Гедеоновский сел с ней рядом; она всю дорогу забавлялась тем, что ставила будто не нарочно кончик своей ножки на его ногу; он конфузился, говорил ей комплименты; она хихикала и делала ему глазки, когда свет от уличного фонаря западал в карету.
Три дня прогостил Паншин у Варвары Павловны; прощаясь с нею и крепко
пожимая ее прекрасные
руки, он обещался очень скоро вернуться — и сдержал свое обещание.
Потом вдруг вздохнет, оглянется вокруг себя сознательно, поглядит на него,
пожмет руку, улыбнется, и опять явится бодрость, смех, и она уже владеет собой.
Чертопханов дрожал, как в лихорадке; пот градом катился с его лица и, мешаясь со слезами, терялся в его усах. Он
пожимал руки Лейбе, он умолял, он чуть не целовал его… Он пришел в исступление. Жид попытался было возражать, уверять, что ему никак невозможно отлучиться, что у него дела… Куда! Чертопханов и слышать ничего не хотел. Нечего было делать: согласился бедный Лейба.
Вошел местный товарищ прокурора Брюн де Сент-Ипполит, щеголь и красавец, — Тагильский протянул руку за письмом, спрашивая: — Не знаете? — Вопрос прозвучал утвердительно, и это очень обрадовало Самгина, он крепко
пожал руку щеголя и на его вопрос: «Как — Париж, э?» — легко ответил:
Неточные совпадения
Он насильно
пожал ему
руку, и прижал ее к сердцу, и благодарил его за то, что он дал ему случай увидеть на деле ход производства; что передрягу и гонку нужно дать необходимо, потому что способно все задремать и пружины сельского управленья заржавеют и ослабеют; что вследствие этого события пришла ему счастливая мысль: устроить новую комиссию, которая будет называться комиссией наблюдения за комиссиею построения, так что уже тогда никто не осмелится украсть.
— Очень не дрянь, — сказал Чичиков,
пожав ему
руку.
Он на пороге остановился: ему хотелось
пожать мне
руку… и если б я показал ему малейшее на это желание, то он бросился бы мне на шею; но я остался холоден, как камень, — и он вышел.
Около семи часов вечера я гулял на бульваре. Грушницкий, увидав меня издали, подошел ко мне: какой-то смешной восторг блистал в его глазах. Он крепко
пожал мне
руку и сказал трагическим голосом:
Я бы дорого дал, чтоб в эту минуту
пожать ее
руку.