Тот продолжал моргать глазами и утираться. Лиза пришла в гостиную и села в угол; Лаврецкий посмотрел на нее, она на него посмотрела — и обоим стало почти жутко. Он прочел недоумение и какой-то тайный упрек на ее лице. Поговорить с нею, как бы ему хотелось, он не мог; оставаться в одной комнате с нею, гостем в числе других гостей, — было тяжело: он решился уйти. Прощаясь с нею, он успел повторить, что придет завтра, и прибавил, что надеется на ее дружбу.
Солдаты с набожными лицами подносили ко рту манерки, опрокидывали их и, полоща рот и утираясь рукавами шинелей, с повеселевшими лицами отходили от фельдфебеля.
– Если ты уже гимназистка, то почему ревёшь на улице, да ещё утираешься лапами? Может, ещё и котлеты из капустоморковки ложкой ешь? – осведомилась черепаха.
При этом я то и дело утиралась рукавом – только не показывать маме свои слёзы!
– Если ты уже гимназистка, то почему ревёшь на улице, да ещё утираешься лапами? Может, ещё и котлеты из капустоморковки ложкой ешь? – осведомилась черепаха.
Он тут же выдернул несколько штук и принялся утираться.