Он стал говорить о музыке, о Лизе, потом опять о музыке. Он как будто медленнее произносил слова, когда говорил о Лизе. Лаврецкий навел речь на его сочинения и, полушутя, предложил ему написать для него либретто.
— Гм, либретто! — возразил Лемм, — нет, это не по мне: у меня уже нет той живости, той игры воображения, которая необходима для оперы; я уже теперь лишился сил моих… Но если б я мог еще что-нибудь сделать, я бы удовольствовался романсом; конечно, я желал бы хороших слов…
— Кузина, позвольте мне заметить, что эти стихи очень напоминают «Аскольдову могилу» [«Аскольдова могила» — опера А.Верстовского (1835) на сюжет и либретто М.Загоскина.]: «Ах, подруженьки, как грустно!..» — проговорил Бегушев.
Но в один благополучный час дело получило неожиданный и самый счастливый исход: я убедил Загоскина, который оканчивал свой «Благородный театр», сочинить либретто для Верстовского, и он, кончив свой важный труд, принялся писать оперу «Пан Твардовский».
Положим, эта сцена написана сухо и даже фальшиво, она, по-моему, напоминает по сжатости и краткости оперное либретто, тем не менее её можно растянуть и оживить, но это мне не удаётся.
Человечество не благодарит за этот сорт услуг и быстро забывает имена людей, которые пишут либретто для политических опер.
Положим, эта сцена написана сухо и даже фальшиво, она, по-моему, напоминает по сжатости и краткости оперное либретто, тем не менее её можно растянуть и оживить, но это мне не удаётся.
И неудивительно, ведь либретто балета было написано по мотивам новеллы того же автора – «Песочный человек».