С своей стороны, он ощущал гораздо более жалости к ней, чем негодования против г-на Клюбера; он даже втайне, полусознательно радовался всему, что случилось в продолжение того дня, хотя и мог ожидать вызова на
следующее утро.
«Буду ждать г-на офицера для объяснения до десяти часов утра, — размышлял он на
следующее утро, совершая свой туалет, — а там пусть он меня отыскивает!» Но немецкие люди встают рано: девяти часов еще не пробило, как уже кельнер доложил Санину, что г-н подпоручик (der Herr Seconde Lieutenant) фон Рихтер желает его видеть.
Неточные совпадения
Прение между г-ми секундантами несколько раз становилось бурным; оно продолжалось более часа и завершилось наконец
следующими условиями: «Стреляться барону фон Дöнгофу и господину де Санину на завтрашний день, в десять часов
утра, в небольшом лесу около Ганау, на расстоянии двадцати шагов; каждый имеет право стрелять два раза по знаку, данному секундантами; пистолеты без шнеллера и не нарезные».
Вернувшись к себе в гостиницу, Санин нашел записку от Джеммы. Она назначала ему свидание — на
следующий день, в семь часов
утра, в одном из публичных садов, со всех сторон окружающих Франкфурт.
Около семи часов вечера некоторые гости хотели ехать, но хозяин, развеселенный пуншем, приказал запереть ворота и объявил, что до
следующего утра никого со двора не выпустит.
Неточные совпадения
Он промучился до
утра, но не прибег к искусству Базарова и, увидевшись с ним на
следующий день, на его вопрос: «Зачем он не послал за ним?» — отвечал, весь еще бледный, но уже тщательно расчесанный и выбритый: «Ведь вы, помнится, сами говорили, что не верите в медицину?» Так проходили дни.
Следующий день с
утра до вечера он провел в ожидании каких-то визитов, событий.
Часов в семь
утра мгновенно стихло, наступила отличная погода.
Следующая и вчерашняя ночи были так хороши, что не уступали тропическим. Какие нежные тоны — сначала розового, потом фиолетового, вечернего неба! какая грациозная, игривая группировка облаков! Луна бела, прозрачна, и какой мягкий свет льет она на все!
Однако к
утру следующего дня Ираидка начала ослабевать, но и то благодаря лишь тому обстоятельству, что казначей и бухгалтер, проникнувшись гражданскою храбростью, решительно отказались защищать укрепление.
На
следующий день, в воскресенье, в 5 часов
утра, когда в женском коридоре тюрьмы раздался обычный свисток, не спавшая уже Кораблева разбудила Маслову.