Вообще, когда Катенька бывала одна дома, ничто, кроме романов, ее
не занимало, и она большей частью скучала; когда же бывали посторонние мужчины, то она становилась очень жива и любезна и делала глазами то, что уже я понять никак не мог, что она этим хотела выразить.
Она была не виновата в том, что сделала бессознательную привычку слегка улыбаться одними губами и наклонять голову, когда ей рассказывали вещи, для нее мало занимательные (а кроме ее самой и мужа, ничто ее
не занимало); но эта улыбка и наклонение головы, часто повторенные, были невыносимо отталкивающие.
Науки, как он понимал их,
не занимали десятой доли его способностей; жизнь в его студенческом положении не представляла ничего такого, чему бы он мог весь отдаться, а пылкая, деятельная, как он говорил, натура требовала жизни, и он вдался в кутеж такого рода, какой возможен был по его средствам, и предался ему с страстным жаром и желанием уходить себя, чем больше во мне силы.
Неточные совпадения
Вообще это последнее время большей частью первое место за столом
занимала Мими, которую мы никто
не уважали, и обед много потерял своей прелести.
Дома еще все спали, так что, кроме людей, мне
не у кого было
занять двух двугривенных.
Я подвинулся ближе к столу, но профессора продолжали почти шепотом говорить между собой, как будто никто из них и
не подозревал моего присутствия. Я был тогда твердо убежден, что всех трех профессоров чрезвычайно
занимал вопрос о том, выдержу ли я экзамен и хорошо ли я его выдержу, но что они так только, для важности, притворялись, что это им совершенно все равно и что они будто бы меня
не замечают.
С четверть часа эта княжна
занимала меня разговором весьма свободно и так ловко, что разговор ни на секунду
не умолкал.
Но уж слишком заметно было, что она
занимает меня, и поэтому она мне
не понравилась.
Хотя он был очень учтив, мне казалось, что он
занимает меня так же, как и княжна, и что особенного влеченья ко мне он
не чувствовал, а надобности в моем знакомстве ему
не было, так как у него, верно, был свой, другой круг знакомства.
Когда я вошел, Варенька взглянула на меня с выражением такого равнодушия, что видно было, спор сильно
занимал ее, и ей было все равно, буду ли я или
не буду слышать то, что она говорила.
Что-то, верно, сильно
занимало ее и даже трогало, потому что она, видимо, забылась и мысли
не имела о себе и о том, что на нее смотрят.
Володя имел такой странный взгляд на девочек, что его могло
занимать: сыты ли они, выспались ли, прилично ли одеты,
не делают ли ошибок по-французски, за которые бы ему было стыдно перед посторонними, — но он
не допускал мысли, чтобы они могли думать или чувствовать что-нибудь человеческое, и еще меньше допускал возможность рассуждать с ними о чем-нибудь.
Меня возмущала мысль, что посторонняя, чужая и, главное, молодая женщина,
не имея на то никакого права, вдруг
займет место во многих отношениях — кого же? — простая молодая барышня, и
займет место покойницы матушки!
— Нет, господа! Я больше
не читаю, — продолжал Зухин тем же тоном, — я вам говорю, непостижимое событие! Семенов прислал мне с солдатом вот двадцать рублей, которые
занял когда-то, и пишет, что ежели я его хочу видеть, то чтоб приходил в казармы. Вы знаете, что это значит? — прибавил он, оглянув всех нас. Мы все молчали. — Я сейчас иду к нему, — продолжал Зухин, — пойдемте, кто хочет.
Увы, Татьяна увядает; // Бледнеет, гаснет и молчит! // Ничто ее
не занимает, // Ее души не шевелит. // Качая важно головою, // Соседи шепчут меж собою: // Пора, пора бы замуж ей!.. // Но полно. Надо мне скорей // Развеселить воображенье // Картиной счастливой любви. // Невольно, милые мои, // Меня стесняет сожаленье; // Простите мне: я так люблю // Татьяну милую мою!
Неточные совпадения
Но чаще
занимали страсти // Умы пустынников моих. // Ушед от их мятежной власти, // Онегин говорил об них // С невольным вздохом сожаленья; // Блажен, кто ведал их волненья // И наконец от них отстал; // Блаженней тот, кто их
не знал, // Кто охлаждал любовь — разлукой, // Вражду — злословием; порой // Зевал с друзьями и с женой, // Ревнивой
не тревожась мукой, // И дедов верный капитал // Коварной двойке
не вверял.
Татьяна вслушаться желает // В беседы, в общий разговор; // Но всех в гостиной
занимает // Такой бессвязный, пошлый вздор; // Всё в них так бледно, равнодушно; // Они клевещут даже скучно; // В бесплодной сухости речей, // Расспросов, сплетен и вестей //
Не вспыхнет мысли в целы сутки, // Хоть невзначай, хоть наобум //
Не улыбнется томный ум, //
Не дрогнет сердце, хоть для шутки. // И даже глупости смешной // В тебе
не встретишь, свет пустой.
Друзья мои, что ж толку в этом? // Быть может, волею небес, // Я перестану быть поэтом, // В меня вселится новый бес, // И, Фебовы презрев угрозы, // Унижусь до смиренной прозы; // Тогда роман на старый лад //
Займет веселый мой закат. //
Не муки тайные злодейства // Я грозно в нем изображу, // Но просто вам перескажу // Преданья русского семейства, // Любви пленительные сны // Да нравы нашей старины.
Это
займет, впрочем,
не много времени и места, потому что
не много нужно прибавить к тому, что уже читатель знает, то есть что Петрушка ходил в несколько широком коричневом сюртуке с барского плеча и имел, по обычаю людей своего звания, крупный нос и губы.
Мужчины почтенных лет, между которыми сидел Чичиков, спорили громко,
заедая дельное слово рыбой или говядиной, обмакнутой нещадным образом в горчицу, и спорили о тех предметах, в которых он даже всегда принимал участие; но он был похож на какого-то человека, уставшего или разбитого дальней дорогой, которому ничто
не лезет на ум и который
не в силах войти ни во что.