Неточные совпадения
Буду составлять лекции и даже вперед проходить предметы, так
что на первом
курсе буду первым и напишу диссертацию; на втором
курсе уже вперед
буду знать все, и меня могут перевести прямо
в третий
курс, так
что я восемнадцати лет кончу
курс первым кандидатом с двумя золотыми медалями, потом выдержу на магистра, на доктора и сделаюсь первым ученым
в России… даже
в Европе я могу
быть первым ученым…
Я обернулся и увидал брата и Дмитрия, которые
в расстегнутых сюртуках, размахивая руками, проходили ко мне между лавок. Сейчас видны
были студенты второго
курса, которые
в университете как дома. Один вид их расстегнутых сюртуков выражал презрение к нашему брату поступающему, а нашему брату поступающему внушал зависть и уважение. Мне
было весьма лестно думать,
что все окружающие могли видеть,
что я знаком с двумя студентами второго
курса, и я поскорее встал им навстречу.
Я любил этот шум, говор, хохотню по аудиториям; любил во время лекции, сидя на задней лавке, при равномерном звуке голоса профессора мечтать о чем-нибудь и наблюдать товарищей; любил иногда с кем-нибудь сбегать к Матерну
выпить водки и закусить и, зная,
что за это могут распечь, после профессора, робко скрипнув дверью, войти
в аудиторию; любил участвовать
в проделке, когда
курс на
курс с хохотом толпился
в коридоре.
Действительно, тот самый Семенов с седыми волосами, который
в первый экзамен меня так обрадовал тем,
что на вид
был хуже меня, и который, выдержав вторым вступительный экзамен, первый месяц студенчества аккуратно ходил на лекции, закутил еще до репетиций и под конец
курса уже совсем не показывался
в университете.
С начала
курса в шайке кутил, главою которых
был Зухин,
было человек восемь.
В числе их сначала
были Иконин и Семенов, но первый удалился от общества, не вынесши того неистового разгула, которому они предавались
в начале года, второй же удалился потому,
что ему и этого казалось мало.
В первые времена все
в нашем
курсе с каким-то ужасом смотрели на них и рассказывали друг другу их подвиги.
Главными героями этих подвигов
были Зухин, а
в конце
курса — Семенов. На Семенова все последнее время смотрели с каким-то даже ужасом, и когда он приходил на лекцию,
что случалось довольно редко, то
в аудитории происходило волнение.
Неточные совпадения
Еще
в первое время по возвращении из Москвы, когда Левин каждый раз вздрагивал и краснел, вспоминая позор отказа, он говорил себе: «так же краснел и вздрагивал я, считая всё погибшим, когда получил единицу за физику и остался на втором
курсе; так же считал себя погибшим после того, как испортил порученное мне дело сестры. И
что ж? — теперь, когда прошли года, я вспоминаю и удивляюсь, как это могло огорчать меня. То же
будет и с этим горем. Пройдет время, и я
буду к этому равнодушен».
Только
что он
был удостоен перевода
в этот высший
курс как один из самых лучших, — вдруг несчастие: необыкновенный наставник, которого одно одобрительное слово уже бросало его
в сладкий трепет, скоропостижно умер.
— Нет, я вас не отпущу.
В два часа, не более, вы
будете удовлетворены во всем. Дело ваше я поручу теперь особенному человеку, который только
что окончил университетский
курс. Посидите у меня
в библиотеке. Тут все,
что для вас нужно: книги, бумага, перья, карандаши — все. Пользуйтесь, пользуйтесь всем — вы господин.
— То
есть не то чтобы… видишь,
в последнее время, вот как ты заболел, мне часто и много приходилось об тебе поминать… Ну, он слушал… и как узнал,
что ты по юридическому и кончить
курса не можешь, по обстоятельствам, то сказал: «Как жаль!» Я и заключил… то
есть все это вместе, не одно ведь это; вчера Заметов… Видишь, Родя, я тебе что-то вчера болтал
в пьяном виде, как домой-то шли… так я, брат, боюсь, чтоб ты не преувеличил, видишь…
В пять минут Клим узнал,
что Марина училась целый год на акушерских
курсах, а теперь учится
петь,
что ее отец, ботаник,
был командирован на Канарские острова и там помер и
что есть очень смешная оперетка «Тайны Канарских островов», но, к сожалению, ее не ставят.