Любочка тоже уже начинала носить почти длинное платье, так что ее
гусиные ноги были почти не видны, но она была такая же плакса, как и прежде.
Одна плаксивая Любочка, с ее
гусиными ногами и нехитрыми разговорами, полюбила мачеху и весьма наивно и иногда неловко старалась сблизить ее со всем нашим семейством; зато и единственное лицо во всем мире, к которому, кроме ее страстной любви к папа, Авдотья Васильевна имела хоть каплю привязанности, была Любочка.