Неточные совпадения
В
селе Никольском, в праздник, народ пошел к обедне. На барском дворе остались скотница,
староста и конюх. Скотница пошла к колодцу за водой. Колодезь был на самом дворе. Она вытащила бадью, да не удержала. Бадья сорвалась, ударилась о стенку колодца и оторвала веревку. Скотница вернулась в избу и говорит
старосте...
Староста привязал палку к веревке, и баба верхом
села на нее, взялась за веревку и стала слезать в колодезь, а
староста за колесо стал спускать ее. В колодце было всего шесть аршин глубины, и только на аршин стояла вода.
Староста спускал за колесо потихоньку и все спрашивал: «Еще, что ли?» Скотница кричала оттуда: «Еще немного!»
Вдруг
староста почувствовал, что веревка ослабла; он окликнул скотницу, но она не отвечала.
Староста поглядел в колодезь и увидел, что баба лежит в воде головой и кверху ногами.
Староста стал кричать и звать народ; но никого не было. Пришел только один конюх.
Староста велел ему держать колесо, а сам вытянул веревку,
сел на палку и полез в колодезь.
Поручив
старосте села Серединского присутствовать за него при акте станового, за которым послали нарочного, а также наблюдение за остальными постройками и вообще дальнейшим хозяйством усадьбы, Николай Герасимович вместе с землемером уехал на станцию железной дороги.
Неточные совпадения
«Что за мужчина? —
старосту // Допытывали странники. — // За что его тузят?» // — Не знаем, так наказано // Нам из
села из Тискова, // Что буде где покажется // Егорка Шутов — бить его! // И бьем. Подъедут тисковцы. // Расскажут. Удоволили? — // Спросил старик вернувшихся // С погони молодцов.
Сменив исправного и расторопного
старосту, коим крестьяне его (по их привычке) были недовольны, поручил он управление
села старой своей ключнице, приобретшей его доверенность искусством рассказывать истории.
— Отличный старик!
Староста. Гренадер. Догадал меня черт выпить у него в избе кринку молока, ну — понятно: жара, устал! Унтер, сукин сын, наболтал чего-то адъютанту; адъютант — Фогель, командир полка — барон Цилле, — вот она где у меня
села, эта кринка!
— Ты что тут стоишь? — оборотилась она к Матрене, — поди скажи Егорке, чтоб он бежал в
село и сказал
старосте, что мы сами идем туда.
К полудню приехали становой и писарь, с ними явился и наш сельский священник, горький пьяница и старый старик. Они освидетельствовали тело, взяли допросы и
сели в зале писать. Поп, ничего не писавший и ничего не читавший, надел на нос большие серебряные очки и сидел молча, вздыхая, зевая и крестя рот, потом вдруг обратился к
старосте и, сделавши движение, как будто нестерпимо болит поясница, спросил его: