Неточные совпадения
Красный татарин вошел, проговорил что-то, точно ругается, и стал; облокотился
на притолку, кинжалом пошевеливает, как волк исподлобья косится
на Жилина. А черноватый, — быстрый, живой, так весь
на пружинах и ходит, — подошел прямо к Жилину,
сел на корточки, оскаливается, потрепал его по
плечу, что-то начал часто-часто по-своему лопотать, глазами подмигивает, языком прищелкивает, все приговаривает: «корошо урус! корошо урус!»
Велел ей что-то отец. Убежала и опять пришла, принесла кувшинчик жестяной. Подала воду, сама
села на корточки, вся изогнулась так, что
плечи ниже колен ушли. Сидит, глаза раскрыла, глядит
на Жилина, как он пьет, как
на зверя какого.
Села на коленочки, начала выворачивать. Да ручонки тонкие, как прутики, — ничего силы нет. Бросила камень, заплакала. Принялся опять Жилин за замок, а Дина
села подле него
на корточках, за
плечо его держит. Оглянулся Жилин, видит — налево за горой зарево красное загорелось, месяц встает. «Ну, — думает, — до месяца надо лощину пройти, до лесу добраться». Поднялся, бросил камень. Хоть в колодке, — да надо идти.
После обеда, по кратком отдохновении, он отправлялся в рощу и слушал щебечущих снегирей. Он не только не боялся их, но всячески старался приручить. И точно: как только он появлялся в роще, они стаями слетались к нему,
садились на плечи и на голову и клевали из рук моченый белый хлеб.
В воскресенье он был без отпуска. После обедни устраивали «слона», играли «в горки», переодевались в вывернутые наизнанку мундиры, мазали себе лица сажей из печки. Буланиным овладела какая-то пьяная, истерическая скука. Стали ездить верхом друг на друге. Буланин
сел на плечи рослому Конисскому и долго носился на нем по залам, пуская бумажные стрелы.
Неточные совпадения
Вдруг, с некоторым шумом, весьма молодцевато и как-то особенно повертывая с каждым шагом
плечами, вошел офицер, бросил фуражку с кокардой
на стол и
сел в кресла.
Как бы себя не помня, она вскочила и, ломая руки, дошла до средины комнаты; но быстро воротилась и
села опять подле него, почти прикасаясь к нему
плечом к
плечу. Вдруг, точно пронзенная, она вздрогнула, вскрикнула и бросилась, сама не зная для чего, перед ним
на колени.
Алексей Александрович прошел в ее кабинет. У ее стола боком к спинке
на низком стуле сидел Вронский и, закрыв лицо руками, плакал. Он вскочил
на голос доктора, отнял руки от лица и увидал Алексея Александровича. Увидав мужа, он так смутился, что опять
сел, втягивая голову в
плечи, как бы желая исчезнуть куда-нибудь; но он сделал усилие над собой, поднялся и сказал:
— Да, это очень дурно, — сказала Анна и, взяв сына за
плечо не строгим, а робким взглядом, смутившим и обрадовавшим мальчика, посмотрела
на него и поцеловала. — Оставьте его со мной, — сказала она удивленной гувернантке и, не выпуская руки сына,
села за приготовленный с кофеем стол.
Павел Петрович улыбнулся и, положив руку
на плечо брату, заставил его снова
сесть.