Черемуха, чтобы ее не глушила липа, перешла из-под липы
на дорожку, за три аршина от прежнего корня. Тот корень, что я срубил, был гнилой и сухой, а новый был свежий. Она почуяла, видно, что ей не жить под липой, вытянулась, вцепилась сучком за землю, сделала из сучка корень, а тот корень бросила. Тогда только я понял, как выросла та первая черемуха на дороге. Она то же, верно, сделала, — но успела уже совсем отбросить старый корень, так что я не нашел его.
Неточные совпадения
Налево от меня высокий ельник; сквозь него далеко видно, и за деревьями чернеется мне мужик-загонщик. Против меня частый, молодой ельник в рост человека. И
на ельнике сучья повисли и слиплись от снега. В средине ельника
дорожка, засыпанная снегом.
Дорожка эта прямо
на меня идет. Направо от меня частый ельник, а
на конце ельника полянка. И
на этой полянке, вижу я, что Демьян ставит товарища.
Поглядел я перед собой: а он прямехонько
на меня по
дорожке между частым ельником катит стремглав и, видно, со страху сам себя не помнит.
Когда товарищ и Демьян увидали, что медведь сбил меня в снег и грызет, они бросились ко мне. Товарищ хотел поскорее поспеть, да ошибся; вместо того, чтобы бежать по протоптанной
дорожке, он побежал целиком и упал. Пока он выкарабкивался из снега, медведь все грыз меня. А Демьян, как был, без ружья, с одной хворостиной, пустился по
дорожке, сам кричит: «Барина заел! Барина заел!» Сам бежит и кричит
на медведя: «Ах ты, баламутный! Что делает! Брось! Брось!»
Раз мы вычищали
на полубугре подле пруда заросшую
дорожку, много нарубили шиповника, лозины, тополя, потом пришла черемуха.
Пошел раз Жилин под гору — посмотреть, где живет старик. Сошел по
дорожке, видит садик, ограда каменная; из-за ограды — черешни, шепталы и избушка с плоской крышкой. Подошел он ближе; видит — ульи стоят, плетенные из соломы, и пчелы летают, гудят. И старик стоит
на коленочках, что-то хлопочет у улья. Поднялся Жилин повыше, посмотреть, и загремел колодкой. Старик оглянулся — как визгнет; выхватил из-за пояса пистолет, в Жилина выпалил. Чуть успел он за камень притулиться.
На Вольгу тут мужик приоглянулся,
Стал кобылку свою окорачивать, —
И поехали шагом
дорожкою.
Катя не спеша перевела свои глаза на сестру (изящно, даже изысканно одетая, она стояла
на дорожке и кончиком раскрытого зонтика шевелила уши Фифи) и не спеша промолвила:
На скамье остался человек в соломенной шляпе; сидел он, положив локти на спинку скамьи, вытянув ноги, шляпа его, освещенная луною, светилась, точно медная,
на дорожке лежала его тень без головы.
Начал прищуривать глаза — место, кажись, не совсем незнакомое: сбоку лес, из-за леса торчал какой-то шест и виделся прочь далеко в небе. Что за пропасть! да это голубятня, что у попа в огороде! С другой стороны тоже что-то сереет; вгляделся: гумно волостного писаря. Вот куда затащила нечистая сила! Поколесивши кругом, наткнулся он
на дорожку. Месяца не было; белое пятно мелькало вместо него сквозь тучу. «Быть завтра большому ветру!» — подумал дед. Глядь, в стороне от дорожки на могилке вспыхнула свечка.
И наконец, я соскакиваю, чтобы проверить, жив или нет на меня свидетель, и тут же
на дорожке оставляю другого свидетеля, именно этот самый пестик, который я захватил у двух женщин и которые обе всегда могут признать потом этот пестик за свой и засвидетельствовать, что это я у них его захватил.
Неточные совпадения
Останови он тогда внимание
на ней, он бы сообразил, что она идет почти одна своей дорогой, оберегаемая поверхностным надзором тетки от крайностей, но что не тяготеют над ней, многочисленной опекой, авторитеты семи нянек, бабушек, теток с преданиями рода, фамилии, сословия, устаревших нравов, обычаев, сентенций; что не ведут ее насильно по избитой
дорожке, что она идет по новой тропе, по которой ей приходилось пробивать свою колею собственным умом, взглядом, чувством.
И, не взглянув
на него, обернулась и побежала по
дорожке, подняв спереди немного платье.
Уж полдень давно ярко жег
дорожки парка. Все сидели в тени, под холстинными навесами: только няньки с детьми, группами, отважно ходили и сидели
на траве, под полуденными лучами.
Вот Илья Ильич идет медленно по
дорожке, опираясь
на плечо Вани. Ваня уж почти юноша, в гимназическом мундире, едва сдерживает свой бодрый, торопливый шаг, подлаживаясь под походку Ильи Ильича. Обломов не совсем свободно ступает одной ногой — следы удара.
Дорожка сада продолжена была в огород, и Илья Ильич совершал утром и вечером по ней двухчасовое хождение. С ним ходила она, а нельзя ей, так Маша, или Ваня, или старый знакомый, безответный, всему покорный и
на все согласный Алексеев.