Неточные совпадения
И пустил лошадь налево, на
гору. Лошадь под Жилиным была охотницкая (он за нее сто рублей заплатил в табуне жеребенком и сам выездил); как на крыльях взнесла его на
кручь. Только выскакал, глядь — а перед самым им, на десятину места, стоят татары верхами, — человек тридцать. Он увидал, стал назад поворачивать; и татары его увидали, пустились к нему, сами на скаку выхватывают ружья из чехлов. Припустил Жилин под
кручь во все лошадиные ноги, кричит Костылину...
От аула другая
гора — еще
круче, а за той
горой еще
гора.
Потащила она шест, а Жилин под
гору пошел. Слез под
кручь, взял камень вострый, стал замок с колодки выворачивать. А замок крепкий, — никак не собьет, да и неловко. Слышит, бежит кто-то с
горы, легко попрыгивает. Думает: «верно, опять Дина». Прибежала Дина, взяла камень и говорит...
Лесничий ловко правил лошадьми, карабкавшимися на
крутую гору, подстегивал то ту, то другую, посвистывал, забирал круто вожжи, когда кони вдруг вздрагивали от блеска молнии, и потом оборачивался к сидящим под навесом.
При подъеме на
крутые горы, в особенности с ношей за плечами, следует быть всегда осторожным. Надо внимательно осматривать деревья, за которые приходится хвататься. Уже не говоря о том, что при падении такого рухляка сразу теряешь равновесие, но, кроме того, обломки сухостоя могут еще разбить голову. У берез древесина разрушается всегда скорее, чем кора. Труха из них высыпается, и на земле остаются лежать одни берестяные футляры.
Когда несли мы тебя на
крутую гору, и затем по знойной и пыльной дороге, вдруг свернули в тенистый парк, словно вошли в райский сад; за неожиданным поворотом сразу глянула на нас своими цветными стеклами ждавшая тебя, как ты прекрасная, церковь.
Неточные совпадения
Но вдруг, поднимаясь из небольшого оврага, при выезде из
гор, на
крутом повороте, он грянулся о землю.
Вопреки предсказанию моего спутника, погода прояснилась и обещала нам тихое утро; хороводы звезд чудными узорами сплетались на далеком небосклоне и одна за другою гасли по мере того, как бледноватый отблеск востока разливался по темно-лиловому своду, озаряя постепенно
крутые отлогости
гор, покрытые девственными снегами.
Холм, на котором я находился, спускался вдруг почти отвесным обрывом; его громадные очертания отделялись, чернея, от синеватой воздушной пустоты, и прямо подо мною, в углу, образованном тем обрывом и равниной, возле реки, которая в этом месте стояла неподвижным, темным зеркалом, под самой
кручью холма, красным пламенем
горели и дымились друг подле дружки два огонька.
Да и с крутых-то
гор никакими кнутами не заставишь лошадей идти рысью: тут они обнаруживают непоколебимое упорство.
Потом (это уж такой обычай) идут все спускать лошадей на Лену: «На руках спустим», — говорят они, и каждую лошадь берут человека четыре, начинают вести с
горы и ведут, пока лошади и сами смирно идут, а когда начинается самое
крутое место, они все рассыпаются, и лошади мчатся до тех пор, пока захотят остановиться.