Встреча эта развеселила и ободрила Василия Андреича, и он смелее, не разбирая вешек,
погнал лошадь, надеясь на нее. Никите делать было нечего, и как всегда, когда он находился в таком положении, он дремал, наверстывая много недоспанного времени.
И почему-то вид этого чернобыльника, мучимого немилосердным ветром, заставил содрогнуться Василия Андреича, и он поспешно стал
погонять лошадь, не замечая того, что, подъезжая к чернобыльнику, он совершенно изменил прежнее направление и теперь гнал лошадь совсем уже в другую сторону, все-таки воображая, что он едет в ту сторону, где должна была быть сторожка.
«Пропаду я так!» — подумал он, но, чтобы не поддаваться страху, он еще усиленнее стал
погонять лошадь, вглядываясь в белую снежную мглу, в которой ему показывались как будто светящиеся точки, тотчас же исчезавшие, как только он вглядывался в них.
Неточные совпадения
— Слушай вас, дураков! Что ж, пропадать так, ни за что? — крикнул Василий Андреич и, подправляя под колена развевающиеся полы шубы, повернул
лошадь и
погнал ее прочь от саней по тому направлению, в котором он предполагал, что должен быть лес и сторожка.
Захарий, молча кивнув ему головой и подождав, когда он уселся, быстро
погнал лошадь, подпрыгивая на козлах, точно деревянный.
Неточные совпадения
Наконец кучер, потерявши терпение,
прогнал и дядю Митяя и дядю Миняя, и хорошо сделал, потому что от
лошадей пошел такой пар, как будто бы они отхватали не переводя духа станцию.
— Последнюю, батюшка! — прокричал малый, придерживая
лошадь, и улыбаясь оглянулся на веселую, тоже улыбавшуюся румяную бабу, сидевшую в тележном ящике, и
погнал дальше.
— И прекрасно. Как вы полагаете, что думает теперь о нас этот человек? — продолжал Павел Петрович, указывая на того самого мужика, который за несколько минут до дуэли
прогнал мимо Базарова спутанных
лошадей и, возвращаясь назад по дороге, «забочил» и снял шапку при виде «господ».
Мужик подъехал к лавке, купил овса и поехал домой. Когда приехал домой, дал
лошади овса.
Лошадь стала есть и думает: «Какие люди глупые! Только любят над нами умничать, а ума у них меньше нашего. О чем он хлопотал? Куда-то ездил и
гонял меня. Сколько мы ни ездили, а вернулись же домой. Лучше бы с самого начала оставаться нам с ним дома; он бы сидел на печи, а я бы ела овес».
Лошади подбежали к вокзалу маленькой станции, Косарев, получив на чай, быстро
погнал их куда-то во тьму, в мелкий, почти бесшумный дождь, и через десяток минут Самгин раздевался в пустом купе второго класса, посматривая в окно, где сквозь мокрую тьму летели злые огни, освещая на минуту черные кучи деревьев и крыши изб, похожие на крышки огромных гробов. Проплыла стена фабрики, десятки красных окон оскалились, точно зубы, и показалось, что это от них в шум поезда вторгается лязгающий звук.