В моем последнем письме я
извещал вас о прибытии сюда Хаджи-Мурата: он приехал в Тифлис 8-го; на следующий день я познакомился с ним, и дней восемь или девять я говорил с ним и обдумывал, что он может сделать для нас впоследствии, а особенно, что нам делать с ним теперь, так как он очень сильно заботится о судьбе своего семейства и говорит со всеми знаками полной откровенности, что, пока его семейство в руках Шамиля, он парализован и не в силах услужить нам и доказать свою благодарность за ласковый прием и прощение, которые ему оказали.
Неточные совпадения
— Не понимаете
вы меня! — раздражительно крикнула Катерина Ивановна, махнув рукой. — Да и за что вознаграждать-то? Ведь он сам, пьяный, под лошадей полез! Каких доходов? От него не доходы, а только мука была. Ведь он, пьяница, все пропивал. Нас обкрадывал да в кабак носил, ихнюю да мою жизнь в кабаке
извел! И слава богу, что помирает! Убытку меньше!
Известили ли
вас, что за несколько часов пред сим двадцать человек находились в опасности потерять живот свой на воде и требовали вашея помощи?
— Да, батюшка, Аркадий Павлыч, — продолжал неугомонный бурмистр, — как же
вы это? Сокрушаете
вы меня совсем, батюшка;
известить меня не изволили о вашем приезде-то. Где же
вы ночку-то проведете? Ведь тут нечистота, сор…
— По закону мы обязаны
известить полицию, так как все может быть, а больная оставила имущество. Но мы, извините, справились, установили, что
вы законный супруг, то будто бы все в порядке. Однако для твердости
вам следовало бы подарить помощнику пристава рублей пятьдесят… Чтобы не беспокоили, они это любят. И притом — напуганы, — время ненадежное…
Напрасно, Наталья Александровна, напрасно
вы думаете, что я ограничусь одним письмом, — вот
вам и другое. Чрезвычайно приятно писать к особам, с которыми есть сочувствие, их так мало, так мало, что и десть бумаги не
изведешь в год.