Окончив молитву, он
вернулся на свое место, где были переметные сумы, и, сев на бурку, облокотил руки на колена и, опустив голову, задумался.
Неточные совпадения
— Sa Majeste vient de rentrer, [Его величество только что
вернулись (франц.).] — очевидно с удовольствием слушая звук
своего голоса, сказал флигель-адъютант и, мягко ступая, так плавно, что полный стакан воды, поставленный ему
на голову, не пролился бы, подошел к беззвучно отворявшейся двери и, всем существом
своим выказывая почтение к тому
месту, в которое он вступал, исчез за дверью.
Она прибавила свет,
вернулась на свое место и села в своей любимой позе — по-турецки. Оба молчали. Слышно было, как далеко, за несколько комнат, тренькало разбитое фортепиано, несся чей-то вибрирующий смех, а с другой стороны — песенка и быстрый веселый разговор. Слов не было слышно. Извозчик громыхал где-то по отдаленной улице…
— Ах, душки, — возмущалась Додо вполголоса,
вернувшись на свое место, — вампир-то какой грешник! Самого Бога замешал в свою поганую арифметику!
Неточные совпадения
Но тот вдруг встал со стула, подошел к нему, принял его благословение и, поцеловав его руку,
вернулся молча
на свое место.
Утром мне доложили, что Дерсу куда-то исчез. Вещи его и ружье остались
на месте. Это означало, что он
вернется. В ожидании его я пошел побродить по поляне и незаметно подошел к реке.
На берегу ее около большого камня я застал гольда. Он неподвижно сидел
на земле и смотрел в воду. Я окликнул его. Он повернул ко мне
свое лицо. Видно было, что он провел бессонную ночь.
Платонов как раз
вернулся на работу вовремя. Босячня, почесываясь, позевывая, разминая
свои привычные вывихи, становилась по
местам. Заворотный издали
своими зоркими глазами увидал Платонова и закричал
на весь порт:
Через несколько минут он
вернулся и сел
на свое место. Он чувствовал, что без него что-то говорили о нем, и тревожно обежал глазами товарищей. Потом, положив руки
на стол, он начал:
«Интересно, кто там сидит сейчас
на моем
месте?.. Кто-нибудь да сидит… Молодой врач вроде меня… Ну, что же, я
свое высидел. Февраль, март, апрель… ну, и, скажем, май — и конец моему стажу. Значит, в конце мая я расстанусь с моим блистательным городом и
вернусь в Москву. И ежели революция подхватит меня
на свое крыло — придется, возможно, еще поездить… но, во всяком случае,
своего участка я более никогда в жизни не увижу… Никогда… Столица… Клиника… Асфальт, огни…»