Бибиков понимал всю жестокость распоряжения об униатах и всю несправедливость перевода государственных, то есть единственных в то время свободных людей, в удельные, то есть в крепостные царской фамилии.
Семнадцати лет он отправился в Литву, где назвался униатом и вступил в братство Бичевского Базилианского монастыря, причем был наречен Елисеем. Отличные успехи его в науках обратили на себя внимание, и он был отправлен в Рим в тамошнюю академию.
— Думай себе что хочешь, — сказал Данило, — думаю и я себе. Слава богу, ни в одном еще бесчестном деле не был; всегда стоял за веру православную и отчизну, — не так, как иные бродяги таскаются бог знает где, когда православные бьются насмерть, а после нагрянут убирать не ими засеянное жито. На униатов [Униаты — принявшие унию, то есть объединение православной церкви с католической под властью римского папы.] даже не похожи: не заглянут в Божию церковь. Таких бы нужно допросить порядком, где они таскаются.
Когда он воспитывался, тогда еще не было православных славянофилов, ни полицейского православия, не было ни накожного обращения униатов, ни мощей Митрофана Воронежского, ни путешествий к святым местам — чужим и своим — Муравьева, ни духовного прозрения Гоголя...
Когда деспот от власти отрекался, Желая Русь как жертву усыпить, Чтобы потом верней ее сгубить, Свободы голос вдруг раздался, И Русь на громкий братский зов Могла б воспрянуть из оков. Тогда, как тать ночной, боящийся рассвета, Позорно ты бежал от друга и поэта, Взывавшего: грехи жидов, Отступничество униатов, Вес прегрешения сарматов Принять я на душу готов, Лишь только б русскому народу Мог возвратить его свободу! Ура!
Те же, к примеру, униаты проводят религиозные службы согласно православному обряду, но в организационном смысле, униатская церковь подчиняется римскому папе.
Попытка униатов овладеть монастырём кончилась безуспешно в 1598 году.
Те же, к примеру, униаты проводят религиозные службы согласно православному обряду, но в организационном смысле, униатская церковь подчиняется римскому папе.
Икона с часовней сначала перешла во владение униатов, а потом досталась латинским монахам-кармелитам, у которых находится и доныне.