Неточные совпадения
Собака сказала: «Я не для этого лаю, а лаю только потому, что когда слышу твой запах, то и сержусь, и радуюсь, что я вот сейчас поймаю тебя; и сама не
знаю зачем, но не могу удержаться от лая».
В то время кабан так бывает жирен, что не долго может бегать под
собаками. Когда его погоняют часа два, он забивается в чащу и останавливается. Тогда охотники бегут к тому месту, где он стоит, и стреляют. По лаю
собак можно
знать, стал ли кабан, или бежит. Если он бежит, то
собаки лают с визгом, как будто их бьют; а если он стоит, то они лают, как на человека, и подвывают.
Я ездил везде по округе и спрашивал про Бульку, но не мог
узнать, куда он делся и как он издох. Если бы он бегал и кусал, как делают бешеные
собаки, то я бы услыхал про него. А верно, он забежал куда-нибудь в глушь и один умер там. Охотники говорят, что когда с умной
собакой сделается стечка, то она убегает в поля или леса и там ищет травы, какой ей нужно, вываливается по росам и сама лечится. Видно, Булька не мог вылечиться. Он не вернулся и пропал.
А для зверей почти для всех нужнее всего понюхать вещь. Лошадь, волк,
собака, корова, медведь до тех пор не
знают вещи, пока ее не понюхают.
Собака часто бежит за хозяином по следу, а увидит хозяина — испугается, не
узнает и начнет лаять до тех пор, пока не обнюхает его и не
узнает, что то, что ей на глаз страшно, есть самый ее хозяин.
— Его в Саратове каждая
собака знает, — сказал приказчик. — Извольте писать, ваше превосходительство, в город Саратов, стало быть… Его благородию господину Якову Васильичу… Васильичу…
Ну, далее, понятное дело, бабушка рассказывала, что даже лошади, коровы и
собаки знали его и при встрече с ним изъявляли радость.
— Кóстюшку знаю… Да его, варвара, почитай, всякая
собака знает… Купца тоже ранее примечал… А вот того, который остался, не видал будто… Видишь ты, понадеялся на Кóстюшку, остался. Да нет, Кóстюшка, брат, не того десятка… Завсегда убегет в первую голову… А этот смелый…
Неточные совпадения
Ее сомнения смущают: // «Пойду ль вперед, пойду ль назад?.. // Его здесь нет. Меня не
знают… // Взгляну на дом, на этот сад». // И вот с холма Татьяна сходит, // Едва дыша; кругом обводит // Недоуменья полный взор… // И входит на пустынный двор. // К ней, лая, кинулись
собаки. // На крик испуганный ея // Ребят дворовая семья // Сбежалась шумно. Не без драки // Мальчишки разогнали псов, // Взяв барышню под свой покров.
— Уж если он и останется
собакой, так пусть же не от меня об этом
узнают, пусть не я выдал его».
— Я вам даже не советую дороги
знать к этой
собаке! — сказал Собакевич. — Извинительней сходить в какое-нибудь непристойное место, чем к нему.
— «Да, шаловлив, шаловлив, — говорил обыкновенно на это отец, — да ведь как быть: драться с ним поздно, да и меня же все обвинят в жестокости; а человек он честолюбивый, укори его при другом-третьем, он уймется, да ведь гласность-то — вот беда! город
узнает, назовет его совсем
собакой.
О чем бы разговор ни был, он всегда умел поддержать его: шла ли речь о лошадином заводе, он говорил и о лошадином заводе; говорили ли о хороших
собаках, и здесь он сообщал очень дельные замечания; трактовали ли касательно следствия, произведенного казенною палатою, — он показал, что ему небезызвестны и судейские проделки; было ли рассуждение о бильярдной игре — и в бильярдной игре не давал он промаха; говорили ли о добродетели, и о добродетели рассуждал он очень хорошо, даже со слезами на глазах; об выделке горячего вина, и в горячем вине
знал он прок; о таможенных надсмотрщиках и чиновниках, и о них он судил так, как будто бы сам был и чиновником и надсмотрщиком.