Неточные совпадения
Сокол поймал зайца. Царь отнял зайца и стал искать
воды, где бы напиться. В бугре царь нашел
воду. Только она по капле капала. Вот царь достал чашу с седла и подставил под
воду.
Вода текла по капле, и когда чаша набралась полная, царь поднял ее ко рту и хотел
пить. Вдруг сокол встрепенулся на руке у царя, забил крыльями и выплеснул
воду. Царь опять подставил чашу. Он долго ждал, пока она наберется вровень с краями, и опять, когда он стал подносить ее ко рту, сокол затрепыхался и разлил
воду.
Когда в третий раз царь набрал полную чашу и стал подносить ее к губам, сокол опять разлил ее. Царь рассердился и, со всего размаха ударив сокола об камень, убил его. Тут подъехали царские слуги, и один из них побежал вверх к роднику, чтобы найти побольше
воды и скорее набрать полную чашу. Только и слуга не принес
воды; он вернулся с пустой чашкой и сказал: «Ту
воду нельзя
пить: в роднике змея, и она выпустила свой яд в
воду. Хорошо, что сокол разлил
воду. Если бы ты
выпил этой
воды, ты бы умер».
Со мною
была складная кровать, но я знал, что, поставь я ее и посредине комнаты, клопы сползут со стен на пол и с полу, по ножкам кровати, доберутся и до меня; а потому я попросил у хозяина четыре деревянные чашки, налил в чашки
воды и каждую ножку кровати поставил в чашку с
водой.
Клопов
было много, и они уже чуяли меня; я видел, как они поползли по полу, влезали на край чашки, и одни падали в
воду, другие ворочались назад.
Оттого, что в деревьях
есть сырость, и сырость эта замерзает, как
вода. Когда
вода замерзнет, она раздается; а когда ей нет места раздаться, она разрывает деревья.
Лед раздается от мороза, оттого делается легче
воды и плавает на
воде, и только снизу подмерзает и делается толще и толще, но никогда не замерзает до дна. А если бы
вода сжималась от мороза, как сжимается железо, то верхняя
вода замерзала бы на реке и тонула бы, потому что лед
был бы тяжелее
воды. Потом опять бы замерзла верхняя
вода и тонула бы, и так замерзли бы озера и реки от дна и до верху.
Оттого, что в крепком дереве — дубе — пустого места меньше и
воде некуда набраться, а в слабом дереве — осине — пустого места больше и
воде есть куда набраться. В гнилом дереве еще больше пустого места, и оттого гнилое дерево больше всего разбухает и больше садится.
На
воде масла не
было, стало
быть, мясник говорит правду.
Согрей
воду —
будет пар; застуди
воду —
будет лед. Все та же
вода бывает летучая, когда согреется, и крепкая, когда остынет.
Во льду нет тепла, в
воде есть немного, а в паре — очень много.
Если
вода холодная и воздух холодный, то ни
вода не согреется, ни воздух не похолодеет. Но если воздух теплый, а
вода холодная, что
будет? — Из воздуха тепло
будет переходить в
воду,
вода станет все теплее, а воздух все холоднее, до тех пор, пока они сравняются.
Если на воздухе из жидкой
воды делается мерзлая
вода, то, значит,
вода теплее воздуха, — она
будет холодеть, а воздух теплеть.
Если на воздухе летучая
вода делается жидкой
водой — значит, воздух холоднее летучей
воды, и
вода будет стыть, а воздух греться.
Если из крепкой
воды делается на воздухе жидкая
вода — значит, воздух теплее, он
будет стыть, крепнуть, а лед греться.
Если на воздухе из
воды делается пар, высыхает
вода — значит, воздух теплее, он
будет стыть, а
вода греться.
Льдом нельзя греть, а
водой и паром можно греть.
Водой можно вот как греть: провести в холодный дом
воду. Когда
вода замерзнет, так лед выносить вон; опять замерзнет, — опять выносить вон. И в доме все
будет теплее, и так станет тепло, что
вода не станет уж мерзнуть. Отчего это так
будет? — Оттого, что как
вода замерзнет, так она выпустит из себя лишнее тепло в воздух, и до тех пор
будет выпускать, пока воздух согреется, и
вода перестанет мерзнуть.
Отчего это так
будет? — Оттого, что как только пар станет
водой, он выпустит из себя лишнее тепло в воздух.
Если хочешь остудить, налей
воды и дай ей высохнуть. Отчего так
будет? — Оттого, что из
воды сделается пар. А чтобы из
воды сделаться паром, она заберет много тепла из воздуха.
Один раз утром я вернулся домой с
вод и сел
пить кофей в палисаднике.
Бешеные животные хотят
пить и не могут, потому что от
воды судороги делаются сильнее.
Если сыпать в
воду соль и мешать, то соль станет расходиться и так разойдется в
воде, что не видать
будет соли; но если сыпать еще и еще соли, то под конец соль уж перестанет распускаться, а сколько ты ее ни мешай, так и останется белым порошком в
воде.
Так на каждую вещь, какую
вода распускает, у
воды есть мера, дальше чего ей нельзя распустить.
Если насытить
воду известкой, или другою солью, или еще чем-нибудь, то каждая вещь, когда
вода выйдет паром, сложится по-своему: какая в трехгранные столбики, какая в восьмигранные, какая кирпичиками, какая звездочками, — каждая по-своему. Эти-то фигуры разные бывают во всех крепких вещах. Иногда фигуры эти большие, в руку; такие находят камни в земле. Иногда фигуры эти так малы, что простым глазом не разберешь их; но в каждой вещи
есть свои фигуры.
Если, когда
вода насыщена селитрой и в ней начинают складываться фигуры, отломить иголочкой край фигуры, то опять на то же место придут новые кусочки селитры и опять заделают отломанный край точно так, как ему надо
быть, — шестигранными столбиками. То же самое и с солью и со всякой другой вещью. Все маленькие порошинки сами ворочаются и приставляются той стороной, какой надо.
Принеси плавленого железа и дай ему остывать; принеси теста горячего и дай ему остывать; принеси извести гашеной и дай ей остывать, —
будет тепло. Принеси льду и тай его, — станет холодно. Принеси селитры, соли и всякой вещи, какая в
воде расходится, и распускай ее в
воде, — станет холодно. Чтоб заморозить мороженое, сыплют соль в
воду.
Неточные совпадения
Был вечер. Небо меркло.
Воды // Струились тихо. Жук жужжал. // Уж расходились хороводы; // Уж за рекой, дымясь, пылал // Огонь рыбачий. В поле чистом, // Луны при свете серебристом // В свои мечты погружена, // Татьяна долго шла одна. // Шла, шла. И вдруг перед собою // С холма господский видит дом, // Селенье, рощу под холмом // И сад над светлою рекою. // Она глядит — и сердце в ней // Забилось чаще и сильней.
Он в том покое поселился, // Где деревенский старожил // Лет сорок с ключницей бранился, // В окно смотрел и мух давил. // Всё
было просто: пол дубовый, // Два шкафа, стол, диван пуховый, // Нигде ни пятнышка чернил. // Онегин шкафы отворил; // В одном нашел тетрадь расхода, // В другом наливок целый строй, // Кувшины с яблочной
водой // И календарь осьмого года: // Старик, имея много дел, // В иные книги не глядел.
Нашел он полон двор услуги; // К покойнику со всех сторон // Съезжались недруги и други, // Охотники до похорон. // Покойника похоронили. // Попы и гости
ели,
пили // И после важно разошлись, // Как будто делом занялись. // Вот наш Онегин — сельский житель, // Заводов,
вод, лесов, земель // Хозяин полный, а досель // Порядка враг и расточитель, // И очень рад, что прежний путь // Переменил на что-нибудь.
Татьяна любопытным взором // На воск потопленный глядит: // Он чудно вылитым узором // Ей что-то чудное гласит; // Из блюда, полного
водою, // Выходят кольца чередою; // И вынулось колечко ей // Под песенку старинных дней: // «Там мужички-то всё богаты, // Гребут лопатой серебро; // Кому
поем, тому добро // И слава!» Но сулит утраты // Сей песни жалостный
напев; // Милей кошурка сердцу дев.
Но уж дробит каменья молот, // И скоро звонкой мостовой // Покроется спасенный город, // Как будто кованой броней. // Однако в сей Одессе влажной // Еще
есть недостаток важный; // Чего б вы думали? —
воды. // Потребны тяжкие труды… // Что ж? это небольшое горе, // Особенно, когда вино // Без пошлины привезено. // Но солнце южное, но море… // Чего ж вам более, друзья? // Благословенные края!